Чтение онлайн

— Что слышно об Иване Ильиче? Разыскал его адрес?

— Погоди! Дела потом. Давай сначала что-нибудь сообразим на ужин. Драники хочешь?

Драники — знаменитые белорусские картофельные блины! Кто ж может устоять перед ними!

— А зачем ты ставишь третий прибор? Ждешь кого?

— Да погоди! Сказал же: узнаешь!

В прихожей раздался продолжительный звонок. Михаил Владимирович открыл дверь. Через ее неширокий проем протиснулся широкоплечий, лет за пятьдесят, мужчина среднего роста. Энергичным жестом он сбросил с себя дождевик, шапку и, отряхнув ее от капель, повесил на вешалку.

В повадках и жестах вошедшего было что-то неуловимо знакомое. Что? Я вглядывался в правильные черты лица и вдруг встретил острый взгляд прищуренных серых глаз; он тоже изучал меня. А Борисов? Он стоял рядом и, поглаживая свою лысеющую голову, с веселой ухмылкой поглядывал на нас.

— Полагаю, нет нужды представлять вас друг другу? Я оглянулся на него; он откровенно потешался.

— Извини, Миша, но этого товарища я вижу впервые, — загудел басом гость и вскинул подбородок.

Опять что-то удивительно знакомое почудилось в этом жесте. И вдруг меня осенила догадка:

— Ильич?! Ты? Какими судьбами? Вот так сюрприз!

— Лед тронулся! — хохотал хозяин квартиры. — От винта! Но пока счет: один — ноль в пользу балтийца!

Брови у Рачкова полезли вверх, лицо от изумления вытянулось:

— Ты?.. Вы?.. Та не похож. Не-е! Тот был молодой, красивый, стройный. А этот — какой-то битюг старый, седой! С какого же года мы не виделись? С сорок четвертого? Ну, здравствуй, Павло!

Иван Ильич Рачков после увольнения в запас, оказалось, тоже жил в Ялте и тоже возглавлял штаб гражданской обороны, но уже городской.

О чем, встретившись, говорят ветераны? Конечно, о боях-пожарищах, о друзьях-товарищах. Сидя за небольшим столиком, мы вспоминали своих боевых друзей и соратников: Федора Андреевича Ситякова, Григория Антоновича Заварина, Валентина Соколова и Владимира Мясоедова, Сережу Гаранькова, Виктора Носова и Сашу Игошина, Диму Башаева, Ивана Репина, Алешу Арбузова, Нельсона Степаняна, Константина Александровича Мещерина, Федора Николаевича Макарихина… и многих других, как ушедших из жизни, так и здравствующих ныне.

— К стыду своему, попав в армейскую авиацию, я как-то потерял связь со многими и потому, только приехав в Ялту, узнал, что Мещерин… навсегда ушел от нас, — возобновил разговор Иван Ильич. — Сколько же лет было нашему командиру?

— Сорок восемь. Он родился в 1912 году, умер в 1960-м.

— Выходит, был моложе, чем мы сейчас? Как же это?..

После окончания Великой Отечественной войны капитан Мещерин продолжал службу на Балтике, потом перевелся на Северный флот. Позже, закончив Высшие офицерские курсы, командовал авиационным полком. Ранения и контузии, напряженная летная работа для него не прошли даром; врачебные комиссии обнаружили у летчика перерождение сердечной мышцы. Майора Мещерина отстранили от полетов и демобилизовали.

Не прошло даром ранение в голову и для Героя Советского Союза, кавалера четырех орденов Красного Знамени старшего лейтенанта Александра Богачева. Его все же списали с летной работы и назначили инвалидность второй группы.

Внезапно лишившись любимой профессии, оказавшись вне своего летного коллектива, двадцатисемилетний Александр затосковал. Он приехал в Ленинград к своей шестидесятилетней матери Татьяне Алексеевне. Как ни стойко он боролся с недугом, болезнь прогрессировала. Он порвал с любимой девушкой, замкнулся, отгородился от всех. Так и жил годами, ни с кем, кроме соседей, не общался, на письма друзей не отвечал…

В июле 1978 года Александра Александровича Богачева не стало. На редкость удивительный он был человек! В бою — бесстрашный, смелый, а в жизни — застенчивый до крайности, И — гордый! Он ни разу не пользовался льготами Героя Советского Союза, никуда не ездил, в санаториях не бывал. Скромнейший и чистой души человек!

Курсанты военно-морского училища имени Попова, хоронившие Героя на Старопетергофском кладбище, отдали ему последние воинские почести.

Через год в День Победы у Сашиной могилы побывал бывший авиамеханик Смирнов Виталий Васильевич. Смирнов — подполковник милиции, руководит областным отделом, живет в Вологде. Он очень горевал, что не застал в живых командира…

На боевом посту погиб Федор Николаевич Макарихин. В последние годы он командовал авиационным полком. В мае 1956 года подполковник Макарихин поднялся в воздух, чтобы провести испытание нового реактивного бомбардировщика в грозу. Он вылетел в Донбасс и там в районе Изюм-Барвенково вошел в грозовое облако. Сохранилась магнитофонная запись радиограмм того полета. Летчик сообщал земле данные о показаниях приборов и поведении машины. Потом его голос потонул в оглушительном треске электрических разрядов. Прорвался только раз: «Самолет разрушается…» То были последние слова Федора Николаевича…

Бывший штурман Макарихина Александр Петрович Лясин после войны получил академическое образование и много лет прослужил на различных должностях в авиации флота. Уволенный в запас по болезни, полковник Лясин уехал на родину в город Горький, но на отдых не ушел, был избран в состав парткома крупного машиностроительного завода.

Бывший штурман звена Богачева кавалер четырех орденов Красного Знамени Николай Иванович Конько тоже продолжал службу в военно-морской авиации, дослужился до полковника, уйдя в запас, вернулся в родной город Николаев, успешно окончил кораблестроительный институт имени С. О. Макарова и остался работать в нем старшим преподавателем.

Кавалер четырех орденов Красного Знамени Валентин Павлович Полюшкин всю жизнь посвятил делу укрепления родной авиации. Талант боевого летчика раскрылся при освоении современных реактивных самолетов. Он в совершенстве овладел полетами на ракетоносцах дальнего действия, обучал этому мастерству других летчиков, стал заслуженным летчиком СССР, полковником.

Бывший начальник связи старший лейтенант Павел Макарович Черкашин, летавший в экипаже майора Ситякова воздушным стрелком-радистом, попал в катастрофу, прошел через многие испытания и выжил. В военно-морском госпитале в Малой Ижоре, куда его в бессознательном состоянии доставили рыбаки, ему ампутировали ноги до коленных суставов. Два с половиной года врачи Ленинграда, а затем Москвы боролись за жизнь храброго летчика и победили: весной 1947 года его выписали из Главного госпиталя Вооруженных Сил и с сопровождающим отвезли на родину в Донбасс. Там с помощью родных и друзей Павел Макарович окончательно окреп и вернулся к трудовой и общественной деятельности. Ныне славный балтиец — кавалер двух орденов Красного Знамени, двух орденов Отечественной войны 1 степени и Красной Звезды, а также многих медалей — является одним из самых уважаемых жителей шахтерского поселка, неоднократно избирался депутатом местного Совета депутатов трудящихся, народным заседателем. Он — самый желанный и дорогой гость пионерских сборов и молодежных вечеров.