Чтение онлайн

— Вот теперь нам, кажется, совершенно доподлинно известно, что мальчик находится наверху, — произнес Слотер.

Встав лицом к лестнице, полицейские растянули сеть и стали подниматься. Лучи фонарей, как припадочные, метались по стенам и потолку. Люди ступали осторожно, едва передвигая ноги, словно боялись, как бы на них внезапно сверху не свалилась маленькая фигурка, но, добравшись до последней лестничной площадки, они в недоумении осветили фонарями пустую огромную залу третьего этажа.

— Что-то ничего не пойму, — пробормотал Слотер. — Что это за местечко? — Голос эхом отдавался от голых стен.

— Ты что, никогда здесь не был? — спросил Реттиг.

— Да как-то времени все недоставало. Но заглянуть хотел всегда…

— Бальная зала, — объяснил Реттиг. — Жена Бэйнарда была южанкой, и здешний народ вызывал у нее раздражение. Не любила она наших. Привыкла к вечеринкам, танцулькам, шикарным званым обедам. Все это поместье Бэйнард выстроил ей в угоду, а этот зал был специальным сюрпризом. По крайней мере, раз в месяц он устраивал праздники. Ранчмены, те, что с деньгами, приезжали из окрестностей, приглашались лучшие люди города, конгрессмены и сенаторы. Он даже оплачивал их проезд. Гости прибывали на железнодорожную станцию, а оттуда их привозили кареты, которые Бэйнард специально нанимал. Выписывал из Денвера оркестр. Гости ели, танцевали, и…

— Что “и”? — оборвал его Слотер.

— В общем я слышал это от своего отца, а тот от своего, но он не знал, правда это или нет. Он говорил, что вечеринки иногда выходили за рамки приличия.

— Не понимаю, о чем ты.

Голос Реттига гулко звучал в пустом зале.

— Видишь, как балкон выступает во-он там? Там играл оркестр. С таким мощным деревянным ограждением музыканты практически ничего не видели, что творится внизу. По углам и стенам расположены небольшие выступы.

— Ага, треугольные.

— Верно. А по стенам видишь обитые скамьи?

— Ну, а что в них такого?

— Ничего. Просто слухи, как мне кажется. Говорили, что женщин бросали на эти скамьи, менялись ими, что каждый мужчина мог наслаждаться разными женщинами. Мой дед рассказывал, что были также потайные двери, за которыми парочки искали уединения.

— Это он точно знал?

— Его самого сюда ни разу не приглашали. И никто никогда не смог отыскать потайную дверь.

— Значит, как ты сам только что сказал, все это чистой воды сплетни. Я хочу сказать, что кто-то…

— …кого сюда никогда не приглашали…

— …мог просто насочинять. Но вот жена Бэйнарда?.. Почему — как она мирилась со всем этим? Ты ведь говорил, что она была из высшего общества.

— Только не сказал, что репутация у нее была слегка подпорчена. Но Бэйнарду было на это плевать. Он лишь хотел держать эту женщину при себе. Но вечеринки постепенно становились все более разнузданными. Женщина встретила человека, который нравился ей больше остальных. Одни говорили, что она уехала вместе с ним. Другие же уверяли, что Бэйнард ее прикончил. Но тело так и не было найдено.

— Какая прелесть! Значит, нам придется сейчас заниматься поисками в доме с приведениями? Тогда держитесь все. Гордон, останешься с Аккумом. Мы проверим этот угол. Потом переберемся вон туда. Если кто-нибудь будет пытаться проскользнуть мимо, — кричите. Все готовы?

Полицейские закивали и медленно двинулись вправо, огибая треугольный выступ. Простучали деревянные панели, в надежде, что смогут отыскать потайную дверь. Потом пересекли комнату и прошли в противоположный угол. Затем двинулись по длинной стенке, огибая выступ…

— Пока что ничего. Но у нас еще впереди две стены с выступами, плюс балкон. Ему некуда деваться, мы почти взяли парня. Но будьте осторожны.

В другом дальнем углу также никого не оказалось.

— Понятно, значит, он на балконе. Другого места просто нет.

Все двинулись по узким ступеням. Но всем четверым было одновременно не пройти.

— Так дело не пойдет, — остановил их Слотер. Полицейские были благодарны ему за вынужденную передышку.

— Реттиг — останешься сзади. Вы втроем поднимайтесь. Реттиг будет двигаться впритирку.

Реттиг с облегчением выдохнул воздух. Остальная троица напряглась: фонари освещали узкий проход.

— А вдруг он наверху какого-нибудь из этих выступов? — сказал один из них.

— Нет. Каким бы он образом туда взобрался?

И в этот короткий миг всеобщей рассеянности, когда все повернулись лицами к пустому залу, все и началось. Сначала — рычание, затем в воздухе, изогнувшись, пролетело тело. Оно соскочило с балкона, — едва заметная, нырнувшая вниз фигура, пронеслась мимо трех полицейских на лестнице и, врезавшись в Реттига, тяжело шлепнулась на пол. Люди на лестнице запаниковали, заорали и посыпались обратно. Слотер услышал рычание и вопль Реттига, старавшегося выбраться из-под навалившихся на него тел. Потом увидел, как Реттиг встает вместе с чем-то, повисшим на нем. Затем, как Реттиг падает на спину, не выдержав тяжести, и со всего размаху врезается в ближайший треугольный выступ, старые доски которого потрескивают и постанывают, и как люди бегут к нему, размахивая сетью.

— Где он?

— Здесь, я его держу!

Реттиг продолжал орать. Затем пересекая лучи фонарей, в воздухе пронеслась сеть туда, где он бился с чем-то, насевшим на него и опрокинувшим его на банкетку.

— Боже мой, да отдерите же его от меня! — завопил Реттиг и ударом ноги отбросил рычащую фигуру, которая глухо стукнулась об пол, но урчать не перестала.

Упала сеть. Они его поймали. Руки и ноги, попав в ячейки, с каждым движением запутывались все сильнее и сильнее. Слотер пробрался вперед и увидел, что полицейские катают мальчишку, стараясь поплотнее замотать его шею и голову сетью, чтобы он не смог высвободиться. Он был теперь бессилен, лишь обнажив зубы, похожие на клыки, щелкал ими и рычал сквозь ячейки сети.

Когда Слотер обернулся, то увидел Аккума, ставящего на пол свой чемоданчик и вынимающего шприц.

— Держите его крепче.

— Можешь не беспокоиться, не выпустим.

Аккум вынул какой-то пузырек, проткнул крышечку иглой и потянул за поршень, впуская жидкость в шприц. Затем двинул поршень обратно, пока из иглы не брызнуло. Потом взглянул на Слотера.

— Закатайте ему рукав.

— Смеешься ты, что ли? В этой-то сети? Да я его руку даже пошевелить не смогу…

— Значит, разрежь несколько ячеек, мне необходима кожа. Голая кожа.