Чтение онлайн

«Черный принц» обнаружили на дне бухты, у скал, которые были изображены на старинной гравюре. Вначале нашли кусок борта с иллюминатором, мачту из тикового дерева и старой конструкции паровой котел.

Весть о находке «Принца» разнеслась по всему миру. Удачливый по находкам золота, японец Катоака сразу же попросил разрешения приехать со своими водолазами и на концессионных началах поднять золото «Принца». Японские водолазы поднимали громадные куски скал, просеивали сквозь сито каждую горсть песку. Проработали все лето и нашли только четыре старинные монеты с изображением английской королевы. Катоака уплатил за концессию и оставил все оборудование и рейдовую маску с легким водолазным шлангом. Эта маска пригодилась ЭПРОНу при обследовании кораблей. Уезжая, Катоака подарил эпроновцам три найденные монеты, а одну взял с собой.

Ф. Э. Дзержинский, погремев в руке монетами, взял карту Черного моря, на которой точками были обозначены места затонувших кораблей.

— Корабли и есть ваше золото, — сказал он эпроновцам.

Старые водолазы помнили севастопольский рейд, битком забитый кораблями всех видов. После войны море стало пустынным. На дне его лежал почти весь флот: пятьдесят военных и триста двадцать коммерческих судов. А штаб несуществующего флота размещается на допотопном колесном суденышке «Красный моряк».

Капитан Антон Никитич Григорьев решил создать в Одессе водолазный отряд. Море и здесь хранило в своей пучине немало богатств.

На первых порах отряд Григорьева разыскал и обследовал потопленный пароход «Алтай». Судно имело прекрасно сохранившийся корпус, но поднять его было нечем. Водолазы отправились дальше в море, к затонувшей барже «Наваль».

Только раз в семидневку возвращались эпроновцы в Одессу, забирали пресной воды, свежей провизии и уходили обратно в море. Штаб отряда располагался на буксире «Кабардинец».

За несколько месяцев работы отряд выгрузил из «Навали» несколько вагонов цветного металла, тридцать тонн инструментальной стали, сорок станков и другие ценные материалы. Это была работа, достойная похвалы.

Отряд Григорьева разыскал близ Одессы несколько погибших судов: «Потемкин», «Меркурий», «Силач» и транспорт «Патагония». Но флотилию перебросили под Новороссийск для обследования там затонувших судов.

Только в 1931 году начальник ЭПРОНа Ф. И Крылов издал приказ о создании в Одессе постоянного отряда, работающего по твердому плану, который должен выполняться без оговорок. Деятельность отряда охватывала северо–западную часть Черного моря и речные бассейны Днепра, Днестра и Буга. Кадры его сначала были до смешного малы: несколько матросов, подрывник Рымарев да водолаз Карпук. И ни одного суденышка, чтобы выйти в море.

Вновь организованный отряд разместился в комнатушке Дворца моряков, где стоял столик и два стула. Но где взять плавсредства? И вдруг из Севастополя сообщили: выслан мощный морской буксир. Портовики, довольные, что эпроновцы не будут просить у них плавсредства, отдали отряду целую пристань. Но вместо «мощного» буксира к пристани пришвартовался небольшой моторный катер «Клавдия». И на нем прибыли капитан Калошник с командой и инструктор Сергеев с тремя водолазами.

Сразу развернулась работа. Подняли две землечерпалки и баржу в Николаеве, шестьсот тонн разного металла, соорудили в одесском порту волнорез, ограждающий Хлебную гавань от зыби, а в самой гавани поставили массивы — железобетонные квадраты. С этого времени порт изменил свое отношение к одесскому отряду.

Флотилия отряда постепенно оснащалась. Сперва получили большой килектор [2] и буксир «Аджарец» с матросами и водолазами. Затем появилась баржа «Э-10», которую сами подняли с грунта. Потом прибавился катер «Струя», выброшенный портом на свалку. Его отремонтировали и стали доставлять продукты и письма водолазам, работающим в море. И, наконец, раздобыли плавучий кран «Красное знамя», списанный портом на слом.

С этой, собранной по кусочкам, флотилией отряд принялся за подъем крупных судов, которые ждали водолазов на дне моря. После долгих месяцев напряженного труда подняли пароход «Потемкин».

Это судно затоплено белогвардейцами в 1920 году в Тендровском заливе. Свежая погода и большая волна два дня мешали эпроновцам произвести осмотр «Потемкина». Наконец шторм утих, водолазы спустились на дно. Пароход уже оброс ракушками и зеленью. Все надстройки поломаны, фальшборт исковеркан, а кормовая рубка с полуюта провалилась в каюты первого класса. Но корпус оказался целым и невредимым. Внутри судна машина была разобрана и части ее разбросаны. Это сделали белогвардейцы, которым не удалось угнать пароход за границу.

И вот в 1932 году «Потемкина» подняли. В мутном водовороте кружились пустые ракушки, обрывки водорослей и куски изъеденного морским древоточцем дерева. Еще не улеглась взволнованная вода, как среди команды воцарилась настороженная тишина. Пароход еле держался меж понтонов, тяжелый, полузатопленный, чуть высунув на поверхность палубу с обомшелой надстройкой. Буксировать в порт нельзя — рухнет. Не мешкая, принялась команда выкачивать воду, но, сколько ни качали насосы, вода не убывала. Пробоины как будто нет, кингстоны закрыты, а судно не облегчается, вот–вот снова уйдет на дно.

И снова полезли водолазы под воду, пробрались в отсеки и обнаружили дырявые переборки и раскрытые иллюминаторы. Дни и ночи ломали переборки и подавали наверх, наглухо задраивали судовые иллюминаторы, а вовсе разбитые заколачивали деревянными пробками. Снова пустили в ход насосы. Зашумела вода. «Потемкин» качнулся, полезли вверх его трубы и палубы. Наконец он весь вышел и стал на плаву. Из трюмов парохода тянуло острым запахом ила, йода и морской соли. А на мокрой палубе будто кто–то ломал сухую вермишель. Это многочисленные ракушки под солнцем открывались и трещали створками.

В 1916 году пароход «Меркурий», имея на борту шестьсот пассажиров, а в трюмах большое количество груза, шел со скоростью десять узлов из Очакова в Одессу и наскочил на немецкую мину. Раздался оглушительный взрыв. «Меркурий» накренился и стал тонуть. Среди пассажиров началась паника. Пароход гудел пронзительно и протяжно, взывая о помощи.

Впереди тем же рейсом на Одессу шел крупный пароход. Капитан его, увидев катастрофу, дал ответный гудок и хотел оказать помощь, но встретил сопротивление. Пассажиры первого класса — дворяне и купцы — потребовали не останавливаться. Они испугались взрыва и боялись, что сами наткнутся на мину возле «Меркурия». Капитан заявил им, что обязан помочь гибнущему судну. Тогда на мостик бросились офицеры царской армии и, грозя револьверами, заставили капитана идти своим курсом.