Чтение онлайн

— Но только в трусах! — выпалила она и потянулась за бутылкой «Айс Хед».

— Почему? — опешил он. Он не мог этого понять. Они были одни. Они были охвачены страстью. Он не знал, что Джеки сама не понимает, в чем дело.

— Ну… я не чувствую, что готова к этому… — начала было она.

— Ты никогда не будешь к этому готова, да? — процедил Дино сквозь зубы.

— Нет, буду! — закричала Джеки. Она была готова завыть от бессилия, потому что Дино был прав. Самым унизительным во всей этой ситуации было то, что какой-то дурень типа Дино, который понятия ни о чем не имел, указывал ей, умной и разбирающейся в жизни девушке, на ее слабость. Она была готова его убить за это. Она встала и начала поправлять одежду.

— Завтра. После тусовки, — произнесла она.

— А может быть, сегодня?

— Я не могу. Мама и папа ждут меня вечером домой, и я им сказала, что завтра останусь у Сью. У нас будет вся ночь впереди. Вся ночь, — Джеки сама не понимала, почему она вдруг так поспешно ему наобещала золотые горы. Может, ей самой надоело все время останавливать его, может быть, в глубине души она решила, что достаточно ждала нужного момента и пора уже просто с этим покончить. Пусть произойдет то, что должно произойти.

— Ты и я, мы будем совсем одни, когда все уйдут по домам, — пообещала она. — Тогда мы это сделаем. Идет?

Она чувствовала себя так, словно отнимает конфетку у ребенка.

— Ты знаешь, я легко могу найти кого-нибудь, кто не будет такой недотрогой, как ты! Ты не единственная рыбка в море! — нахмурился Дино. Он что, в самом деле, это сказал? Он сравнил Джеки, все, что с ним произошло за последние дни, все, что он сейчас любил, — с какими-то рыбами? Он сам не понимал, какая муха его укусила.

Он покосился на Джеки, чтобы понять, все ли испорчено навсегда. Она внимательно смотрела на него с легкой улыбкой на лице.

— Завтра все будет по-другому, — сказала она.

— Не забудь своего обещания!

Дино недоверчиво посмотрел на нее и широко улыбнулся. Он снова был влюблен по уши. Он был счастлив. Он подхватил ее на руки и крепко прижал к себе.

— Ты представить не можешь, как я счастлив от одной мысли об этом! — проговорил он слабым голосом.

Джеки почувствовала, что тает. Уткнувшись подбородком ему в плечо, она рассеянно улыбалась.

— Я знаю, Дино, знаю, честно, — она делала его счастливым и любила его за это.

«Мне кажется, я могу влипнуть и влюбиться», — подумала она. Но это уже произошло.

Вы можете в это поверить? «Ты не единственная рыбка в море!» Что он о себе возомнил? А я сама хороша, спустила ему это с рук! Ну ладно, что было, то было. Только если он воображает, что я буду с ним спать на этом дурацком празднике, то он ошибается! Потому что вот как, оказывается, он ко мне относится. Знаете, как? Он думает, что все просто: можно меня обнять, улыбнуться — и все будет нормально. Самое ужасное, что мне после этого действительно кажется, что все нормально. Но пройдет совсем немного времени: мы посмотрим телик, а потом он идет меня провожать, и я уже злюсь все больше и больше, так что, когда мы подходим к моему дому, я уже не могу сказать ни слова от злости. И знаете, что он говорит? «Что с тобой случилось?» Что случилось со мной? Вы только представьте себе!

Конечно, я сама виновата, я же знала, что это за тип, мы знакомы не первый год. Я помню, как в начальной школе он принес в класс огромную ковбойскую шляпу — очень на него похоже! — и гордо вышагивал в ней по двору, а вслед за ним бежала куча ребятишек, которые клянчили дать им ее померить. Это была широченная черная шляпа с серебряными кистями по краю полей. Она была, по крайней мере, на три размера ему велика, все это выглядело очень смешно. Если бы любой из одноклассников появился в такой шляпе, его бы задразнили, но Дино удивительным образом умел придать этой глупой шляпе такую ценность, что все без исключения мечтали нацепить ее себе на голову.

Надо было с самого начала послушаться Сью.

«Просто используй его, — говорила она. — Наслаждайся его телом, а потом выбрось. Почему бы нет? Саймон никогда ничего не узнает». И что же? Я сделала все наоборот. Вы спросите — почему? Потому что я не такая. Может быть, это глупо, но я не могу по-другому. Я никогда не буду в тайне от моего бойфренда трахаться с кем-то только ради секса. Другие девчонки могут делать все, что угодно и с кем угодно, но я — нет. Мне надо, чтобы мы как следует друг друга узнали, чтобы, прежде чем это произойдет, между нами завязались какие-то отношения. Мне надо, чтобы он мне нравился, чтобы я его уважала, а он — уважал меня, даже если это сволочь типа Дино! Он понятия не имеет, что такое вообще уважение. Я пытаюсь быть такой здравомыслящей… А ведь здравомыслящие люди влюбляются только в таких же благоразумных, как они сами. Только идиоты влюбляются в идиотов. Но если здравомыслящий человек влюбляется в идиота, он начинает страдать, потому что если ты идиот и делаешь глупости, то тебе это даже нравится; но если ты благоразумен, то будешь пытаться даже самую безнадежную и абсурдную ситуацию как-то объяснить. Эх, я никуда не гожусь!

Я продолжаю надеяться, что он что-то поймет. Я продолжаю себя уверять, что он повзрослеет. Но чего ради? Он и так, валяя дурака, получает все, чего захочет. Но меня ему не видать как своих ушей. Он сам только что подписал себе смертный приговор.

Первый раз я дала ему отставку после того, как мы ходили в кино. Я не помню, что именно это был за фильм, мы их пересмотрели порядочно. Весь сеанс мы целовались взасос. Это было круто. По-любому. Я тогда еще продолжала встречаться с Саймоном. После фильма мы пошли прогуляться на автостоянку, и я… ну, не хочется говорить об этом… О боже, я вся горю от стыда, когда это вспоминаю! Ну, вы понимаете, о чем я… В общем, я ему отсосала. Это был первый раз, когда я ему доставляла это удовольствие. Звучит ужасно, но на самом деле все было отлично, мне даже понравилось. Я сама этого захотела. Все было очень хорошо, ничего такого грязного или постыдного. Просто я отдалась потоку сексуальной энергии. А потом, по пути домой, он все испортил. У него опять встал, и он предложил продолжить прямо на автостоянке, но я вовсе этого не хотела, я чувствовала себя ужасно. А он все настаивал и настаивал, и когда мы добрались наконец до дома, от моего приподнятого настроения ничего не осталось: я была расстроена, подавлена, выжата как лимон! Вот и доставляй ему удовольствие! Зачем? Чтобы он потом все испортил? Я думала, что когда приду домой, то тут же отправлюсь в кровать и доставлю себе еще немного удовольствия, вспоминая все, чем мы занимались… Но вместо этого я отправилась в душ, а потом заснула, мучаясь от стыда и чувствуя, что наклоняться и сосать его в этом чертовом автопарке было вовсе не круто; что это был своего рода компромисс.

«Значит, вот так!» — подумала я. Такой расклад мне не подходит. На следующий день я ему позвонила и все сказала. Я была в ярости. Он был в отчаянии, все это видели. Он умолял меня простить его и продолжить с ним встречаться. И что я сделала? Я сказала «да»! Почему? Несколько недель я пыталась водить за нос Дино и Саймона и никак не могла решить, что же делать. В конце концов, не было другого выхода, и я должна была сказать Саймону, что мне нужен перерыв. Он ужасно расстроился. Он продолжал забрасывать меня любовными письмами. Каждое утро я их вскрывала и читала за завтраком, обливаясь слезами, которые падали прямо в чашку с кукурузными хлопьями. Несколько раз я звонила ему и говорила, что это ненадолго. Я действительно думала, что через несколько недель вернусь к нему.

— Я знаю, — говорила Сью. — Пару недель ты потрахаешься с Дино, потом дашь ему отставку и вернешься к Саймону, к серьезным, прочным отношениям. От Дино больше ничего и не надо, кроме как закрутить с ним интрижку.

— Я не трахаюсь с ним, — возразила я.

— Что ты имеешь в виду?

— У нас не будет секса, пока я не пойму, что готова к этому.

— Единственное, ради чего стоит встречаться с Дино, — это для траха. Если ты с ним не спишь, зачем тебе все это?