Чтение онлайн

Служащий вежливо все выслушал и сказал, что обдумает ее слова. Она не расставалась с надеждой, что все образуется: например, Дино мог бы отделаться несколькими месяцами работы в какой-нибудь благотворительной организации.

Дино вскочил со стула и повис у матери на шее. Все разрешилось! Все теперь будет отлично! Никаких судов, процесса, никто не будет выставлять на всеобщее обозрение в качестве вещественных доказательств эти злополучные трусики! Красота!

— Я был уверен, что они подадут в суд! — воскликнул он, когда немного успокоился.

— Они бы так и сделали. Но ты примерный мальчик, и это сыграло главную роль. Один неверный шаг — и без суда не обойтись!

Ну, хотя бы эта проблема разрешилась! В это утро впервые за несколько недель Дино шел в школу с хорошим настроением. Жизнь налаживалась: суда не будет, он поговорил с отцом. Сейчас он уже был больше похож на самого себя.

Конечно, надо было сказать ей об этом в школе. Это было трусливо с его стороны, но другого выхода не было. Бен был уверен, что она может наброситься и съесть его с потрохами, и он надеялся, что, если дело будет происходит в школе, где в это время учится полторы тысячи детей, — ничего такого не случится.

Это было нелегко. Прощание всегда болезненно, а у Бена было мягкое сердце. Все, что ему было нужно, — это десять минут наедине с ней, ведь не так-то просто было заставить себя произнести это резкое слово: «нет»! Все эти месяцы Али умудрялась каждый день оставаться с Беном наедине. Но видимо, у нее было чутье на подобные ситуации, и именно в этот понедельник она постоянно была занята.

— Извини, Бен, у меня проблемы с восьмым классом…

— А когда мы поговорим?

— Не будь эгоистом! Я не знаю, не сейчас.

Так прошел понедельник. На следующий день, во вторник, у них было назначено свидание у нее дома. Бен чувствовал: разговаривать с ней там — все равно что отнимать кость у гиены в ее собственном логове. Ему надо было умудриться сделать все в школе.

Во вторник утром он нигде ее не видел. Наступил день. Им все больше овладевал страх. Мысли путались у него в голове. Он понимал, что это несправедливо по отношению к ней. У нее была масса положительных качеств. Они провели чудесные месяцы, занимаясь сексом, но сейчас все должно закончиться. Он предпринял последнюю попытку найти ее и предложить встретиться в пустом классе после занятий, она частенько ему это предлагала. Это могло быть опасным: занятия уже закончатся, никого не будет рядом, и, конечно же, у нее будут совсем другие планы. Но это все равно лучше, чем разговаривать у нее дома.

Он отловил ее между математикой и факультативом. Он совсем не удивился, когда оказалось, что она опять занята.

— У меня проблемы с девятым классом.

— Ты переигрываешь: вчера у тебя были проблемы с восьмым!

— Мне надо встретиться с их родителями. Увидимся у меня. Вот ключ, может быть, я немного задержусь.

И она вложила ключ ему в ладонь и убежала. Бен посмотрел на маленький металлический предмет.

— Нет, — сказал он. — Нет!

Казалось, это слово потеряло всякий смысл.

После школы он решил прогуляться по скверу недалеко от ее дома, чтобы собраться с мыслями. Лучше прийти раньше нее или позже? Или, может, надо просто все бросить и убежать, а потом сказать ей все по телефону? Или оставить письмо? Это так заманчиво! Но невозможно. Так поступил бы трус. А что такого? Здесь не надо драться, можно немного побыть трусом…

— Нет, — произнес Бен и попробовал представить, как это слово вызывает драконов и демонов, которые, как персонажи компьютерных игр, появляются из-за домов. Плохое чудовище против хорошего дракона. Может быть, так оно и есть.

— Дай мне силы! — пробормотал он себе под нос. Чешуйчатый змей с красными крыльями кружил над домами. Дракон расправил свои огромные крылья. Бен направился к квартире Али.

Она уже была дома.

— Где ты пропадал? — набросилась она на него. Услышав, как он вставил ключ в замок, она поспешила сама открыть ему дверь.

— Так, погулял немного.

— Боже, ну и денек! Я-то думала, что ты уже поставил чайник, и все такое. У этих детей в школе вечно какие-то проблемы: то вдруг они решают повидаться со своими родителями в Пакистане посреди репетиции, то постоянно дерутся линейками… Не расслабишься! Как же я ненавижу детей!

Бен грустно посмотрел на нее.

— Ну, давай, поставь чайник, мне просто необходима чашка горячего чая. Ты хочешь выпить? Пиво в холодильнике. Боже! Что за ужасный день! Хорошо хоть с тобой все хорошо, я уж начала переживать — этого еще не хватало! Это было бы последней каплей! — Она бросила на него косой взгляд и направилась к дивану, чтобы распластаться на нем, как какой-нибудь обессиленный жук. Бен отправился на кухню, чтобы приготовить чай.

— Чем бы ее задобрить, — пробормотал он про себя. Чай вряд ли для этого подойдет, уж лучше дать ей сырого мяса или — еще лучше — девственницу. Надо занять ее чем-нибудь, пока я буду делать ноги.

— Ну а как твои дела? Ты что-то сам на себя не похож, — крикнула она ему с дивана.

— Я — нормально, — соврал Бен и тут же заметил, что он удаляется от своей цели со скоростью света.

Чайник закипел, он бросил заварку в чашки.

— Нет, — прошептал он. — У меня есть выбор. Нет.

Из соседней комнаты донеслось ужасное рычание. В нем было все: и агония, и ярость, и вожделение. Ему не доводилось слышать ничего подобного. В нем было что-то зловещее. Было похоже, что какое-то гигантское насекомое вдруг обнаружило у себя пасть и тут же решило проверить голос, которым не пользовалось на протяжении трех миллионов лет! Закричав от ужаса, он бросил чашки с чаем и побежал в комнату. Алисон разминала ноги, прохаживаясь по комнате.

— Что? — Она с удивлением посмотрела на его перекошенное от ужаса лицо.

— Этот крик…

— Какой крик?

— Ты что, не слышала?

— Да просто я потянулась! — Она прильнула к нему. — Ты сегодня такой нервный!

Бен с удивлением посмотрел на нее и вернулся на кухню. Что происходит? Нервный? При чем тут нервы, если он слышал эту леденящую агонию в вопле. Он взял кружки с чаем и заметил, как у него дрожат руки. Сердце бешено колотилось.