Чтение онлайн

– Это вам написал сам Том? – спросил Драммонд.

– Нет. Письмо пришло из клиники. Они пообещали, что Том напишет сам, как только сможет, но я так ничего и не получила от него.

При этих словах Драммонд нахмурился.

– Вы хотите сказать, что ваша переписка с Томом оборвалась в тысяча девятьсот семьдесят втором году?

– С Томом – да. Но нынешним летом ко мне приезжали двое мужчин. Они представились как армейские врачи и сообщили мне, что у Тома было сильное нервное потрясение, он потерял память. Сказали, что Том сейчас проходит обследование и они надеются, что память у него восстановится. Домой же он вернуться пока не может.

– Мисс Киган, а вы не просили разрешения навестить его? – спросила Карен.

– Конечно, просила. Но они посоветовали мне не делать этого. Они сказали, дело не только в том, что мне придется далеко ехать, – Том просто меня не узнает. Они сказали также, что у Тома очень расшатана психика, случаются припадки бешенства и он может даже причинить мне вред. Итак, вопреки своему страстному желанию увидеть Тома, я последовала их совету.

– И с того самого момента, как Том исчез из дома, вы никогда больше не видели его?

Медленно и печально она покачала головой.

– Проходили недели, месяцы, а потом уже и годы. Сначала я получила одно случайное письмо из клиники, в котором мне сообщали, что никаких изменений в состоянии здоровья Тома не наблюдается, а потом и вообще прекратили писать. В целях самозащиты я давно уже считаю Тома умершим. Безнадежность так разрушает душу. И вдруг как гром среди ясного неба ваш телефонный звонок. Сначала я подумала, что это тот телефонный звонок, которого я так боялась все последние годы.

Драммонд покачал головой.

– Нет, он жив, но, боюсь, все еще в состоянии амнезии. Он совершенно случайно оказался на месте ограбления банка, просто шел мимо и был ранен. Полиция пригласила меня восстановить его память и получить у него информацию о грабителях. Разумеется, мне ничего не удалось добиться, но теперь он мой частный пациент, я хочу ему помочь. Сейчас он живет в моем доме в Палм-Дезерт, в ста милях отсюда.

У Сисси Киган слезы навернулись на глаза.

– Ах, бедняга, бедняга. Но где же он был все это время? Чем занимался?

– Он живет в Голливуде и перебивается случайными заработками. Но давно ли он занимается этим, мы не знаем. До сегодняшнего дня мы очень мало знали о его прошлом. То, что вы рассказали, окажет мне огромную помощь, мисс Киган. По крайней мере, теперь я знаю, что потеря памяти, амнезия, не связана с ударом, который ему нанесли грабители. Вы также подтвердили наши опасения относительно его службы в армии. Мы тоже не думаем, что все эти четыре года он прослужил в армии в хозчасти.

– Тогда что же с ним случилось, доктор?

– Не знаю. И возможно, мы никогда этого не узнаем. Но смею вас заверить, мы сделаем все возможное, чтобы разобраться в этой запутанной истории. И будем держать вас в курсе. – Драммонд встал. – Большое спасибо за гостеприимство и за помощь.

– Я вам обоим очень благодарна. Я сердцем чувствовала, что Том жив. Буду молить Бога, чтобы поскорее его увидеть. Доктор, если ему что-нибудь понадобится, у него есть деньги. Майкл все оставил ему. Дайте мне знать, сколько будет нужно, и я пришлю.

– Я непременно это сделаю. И, прежде чем мы уйдем, еще один вопрос, мисс Киган. Вам никогда не приходилось слышать, чтобы Том напевал или декламировал вот такой куплет: "Триц... блиц... триц... блиц... укокошим сотню лиц"?

Удивленно сдвинув брови, мисс Киган покачала головой.

– Когда Том вернулся из Вьетнама, он часто разговаривал во сне и просыпался весь в поту, что-то кричал, но слов разобрать было нельзя. Что же означает этот куплет?

– Мы не знаем. Но мне кажется, для Тома он очень важен. И если мы узнаем, что это значит, то, вероятно, узнаем и то, что произошло с Томом во Вьетнаме.

Драммонд подал знак Карен, но та уже предусмотрительно выключила магнитофон.

– Еще раз благодарим вас, мисс Киган. Постараемся вернуть вам Тома как можно скорее.

Они уже направлялись к машине, когда тетя Сисси, стоя в дверях, окликнула Драммонда.

– Доктор Драммонд... а как же так получилось, что никто из армии не сообщил мне, что Том был выписан из клиники? Как они могут делать такие ужасные вещи?

Драммонд обернулся и кивнул в знак согласия.

– Это действительно ужасно. И это мы тоже хотим выяснить.

– Ублюдки.

Драммонд улыбнулся, отметив про себя особую страстность, мягкую женскую интонацию, с которой было произнесено это слово.

– Это относится к кому-нибудь конкретно?

Они уже находились в Пасифик-Пэлисэйдс, направляясь по адресу Ломита, 459 в южной части Голливуда.

– Армия! Военно-промышленный комплекс. Политики. Всякий, кто превращает жизнь двух невинных людей в сплошные кошмары, страхи, сумасшествие. Как они смеют обращаться подобным образом с такой женщиной, как Сисси Киган, не говоря уже о Томе! Все эти годы она даже не знала, в здравом ли он уме или сошел с ума, жив или мертв. Боже мой, да кто эти люди? Люди, определяющие нашу судьбу. Безымянные, безликие типы, во власти которых находится весь мир. Это они, страдающие манией величия, оперируют понятием "допустимые потери", вместо того чтобы говорить о человеческих жизнях. Для кого-то из этих ублюдков Том Киган был допустимой потерей, а Сисси вообще ничего не значила. Так называемый принцип целесообразности, да?

Она взглянула на Драммонда. Лицо ее горело яростью и решимостью.

– Как их остановить, Пол? Ведь их наверняка можно остановить, выставить напоказ и заставить платить за свои деяния? Я права?

– У вашей газеты шансов больше, чем у кото бы то ни было. У этих людей – власть. Они наделяют властью друг друга, прикрываясь постановлениями правительства, военными протоколами. Они действуют в сумеречной зоне под названием "интересы национальной безопасности". В этой зоне нормы поведения так же гибки, как прихоти монарха. Я подозреваю, что преступлений американцев против американцев во имя национальной безопасности было совершено больше, чем любым другим иностранным государством. Вероятно, то же самое относится и к другим странам, включая и твою родину.