Чтение онлайн

— Я не буду говорить вам, молодой человек, кто я. Кому угодно, только не вам, на это у меня есть свои причины. Но кое-что другое я вам расскажу. Точнее, даже вы мне расскажете. Итак. Будем говорить о кванте как о начале начал, неделимой части энергии, частицы, информации, и коснёмся вашего любимого программирования. Мы знаем, что любая программа состоит из огромного количества битов, но при этом всего из двух цифр — нуля и единицы. Идея квантового компьютера состоит в том, что квант, в отличие от бита, может принимать любое значение — и 0, и 1. Теперь возвращаемся к тому, что из набора квантов состоит всё, в том числе и человек. Соответственно, и сам человек… продолжайте!

— Может быть нулём или единицей?

— Ну конечно! Всё правильно. Человек, как и любая информация или программа, состоит из набора таких же единичек и нулей. Он может иметь или больше нулей, или больше единиц, если его набор квантов окажется таковым.

Вилиал выдохнул и продолжил.

— Теперь рассмотрим, что же такое 0 и 1 в человеке. Природа человека, природа всей вселенной основана на дуальности мира. Если ноль обозначает Ничто, тогда в противоположность ему Единица…

— Обозначает Всё.

— Именно! А что вокруг Всё?

— М-м-м… Бог? — неуверенно предположил студент.

— Да я восхищаюсь вами! Вы исключительно умный и начитанный молодой человек. Но давайте вернёмся к нашей дуальности… Если единица это Бог, то тогда получается, что ноль…

— Это дьявол?

— Вы сами это сказали! Ноль это дьявол, единица это Бог, всё в мире состоит из нуля и единицы!

— Значит, и сам человек является и Богом, и Дьяволом одновременно! — студент торжествовал, упиваясь своими логическими способностями.

— Ну, я же сказал, что вы сами мне всё расскажете, — Вилиал довольно рассмеялся. — Ни без Бога, ни без дьявола человек не может существовать, ибо это уже будет не человек, а Бог — набор единичек, или дьявол — набор нулей.

— Ничего себе, квантовая механика… — удивился молодой человек.

— Это ещё не всё. Давайте, я сам закончу. После опытов по изучению квантовых взаимодействий стало известно, что любое наблюдение за квантом изменяет его видимые характеристики, и таким образом мы не можем иметь действительную картину кванта. Наблюдатель сам влияет на результат наблюдения! Отсюда следует, что когда кто-либо из людей наблюдает за другим человеком и даёт ему оценку, то он не может дать точную оценку, ибо своим наблюдением уже изменил для себя того человека! Таким образом, один и тот же человек может являться для разных людей и Богом, и дьяволом, сам при этом не изменяясь. Наблюдение не меняет свойства, оно влияет на результат измерения. Прежде всего потому, что для измерения нужно как-то воздействовать на объект. И мы воздействуем на человека набором своих внутренних инструментов — собственными стереотипами, домыслами, фантазиями, приобретенными от кого-то навыками и прочим. И если поведение человека вдруг не вписывается в наши узкие понятия, мы мысленно отрезаем от него «лишнее» и впихиваем на ту книжную полку, куда он теперь более-менее подходит: «Всё! Ты теперь — холерик! Нет-нет, не спорь, мне со стороны виднее!»

— Уф-ф, как вы всё интересно объясняете.

— Я закончу, — Вилиал был доволен произведённым впечатлением. — Так что же в итоге могут создавать нули и единицы с помощью компьютера? Программы, операционные системы и, наконец, целые виртуальные миры.

— Вы хотите сказать… что наш мир — это виртуальная реальность?! — паренёк был явно шокирован.

Его таинственный попутчик молчал. Наконец, как бы не расслышав предыдущего вопроса, он продолжил.

— Добавьте сюда тот общеизвестный факт, что квант, на примере фотона, может находиться в двух местах одновременно. А на примере человека — сразу в двух мирах.

Мозг студента оказался перегружен, он закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.

Полина сидела за стойкой бара на том же самом стуле, на котором ещё недавно сидел Он. Длинные волнистые волосы её были распущены, но аккуратно уложены на плечо в большую светлую прядь. Бармен время от времени поглядывал на девушку, не в силах удержаться от непреодолимого природного желания лицезреть прекрасное. Распахнутый короткий плащ молочного оттенка обнажал широкий вырез сиреневого платья, подпоясанного тонким кожаным ремешком. Наконец, набравшись смелости и мартини, Полина обратилась к бармену:

— Мне назначили встречу здесь. Высокий темноволосый мужчина с таким, знаете, проницательным взглядом… — она жеманно засмеялась. — Он был у вас недавно. — Девушка внимательно посмотрела на мужчину за стойкой, пытаясь не упустить его реакцию.

— Был. Два дня назад… позавчера, кажется. Он что, снова собирается прийти? — бармен старался казаться безучастным.

— Да… не знаю, если честно. Но мне очень хотелось бы его увидеть. Вы только однажды его видели?

— Он больше не приходил. Но его спрашивали.

— Спрашивали? Кто? — Полина насторожилась.

Молодой человек за стойкой, почувствовав тревогу в голосе девушки, пронзил её взглядом, но та приняла невозмутимый вид и стала беззаботно осматривать пустующий зал.

— Двое мужчин. Один из них был отцом, другой братом. Одна из девушек рассказала о встрече с незнакомцем в этом баре, и после того, как обе подруги пропали, они явились сюда. Видимо, думали, что я его знаю.

— Эти девушки были здесь? Он разговаривал с ними?

— Да, — бармен не мог устоять перед обаянием красивой посетительницы, — и они ушли почти вслед за ним, больше я их не видел. И я не думаю, что они ещё здесь появятся…

— Почему?

Бармен наклонился над стойкой, приблизившись к Полине так, что смог коснуться её белокурых локон.

— Они уходили за ним, словно овцы на бойню. Эти женщины выглядели обречёнными, — сказал он тихо.

— Вы любитель детективов? — Полина отодвинулась от молодого человека, нарушившего её личное пространство, и постаралась не подать вида, что обеспокоена судьбой подруг.

Мужчина усмехнулся, но промолчал. Девушка взяла недопитый бокал и медленно прошла в глубину зала. Подвальчик, где располагался бар, был уютным, но казался тесноватым. На посетителя с разных сторон давили полукруглые своды, декоративные балки и тяжёлые гобеленовые стены. Полина присела на отодвинутый стул и откинула на спинку свой плащ.

— Вы сели на его место, — невозмутимо закончил разговор бармен и удалился

«Его место…» — она невольно заёрзала на стуле. — «Подумать только, ещё недавно он сидел здесь, за этим столом. А эти девушки… Наверняка это были его жертвы!» Полина закрыла глаза и попыталась представить себе ту ситуацию: «Две невинные овечки, жалобно смотрящие на серого волка и бессильные перед его коварством… Он обольстил их, обманул или… о, да! Он угрожал им! Напугал и заставил повиноваться.»

Но о чём они разговаривали? Это оставалось загадкой. Полина на мгновение открыла глаза, сделала последний глоток мартини и снова углубилась в себя. Перед ней поплыли цветные круги, всё куда-то закружилось, но вдруг улетучилось и она вновь увидела того, кого преследовала. Он сидел за столиком напротив, слегка наклонившись в её направлении, и пристально смотрел в глаза девушки. Полина понимала, что это сон, наваждение, видение, но всё было настолько реально… как будто она играла в спектакле. Вроде она, а вроде не она, и в любой момент можно было проснуться, выйти из роли. Была какая-то тонкая грань между той объективной реальностью, в которой она находилась несколько минут назад, и той субъективной эманацией, в которой она оказалась теперь. «Это как мыльный пузырь», — подумала она. — «Его можно лопнуть, и тогда всё встанет на свои места. Или не на свои…»