Трансцендентность

Заглядывать в будущее слишком далеко – недальновидно…

Черчилль

– Чё, оборзели? Я же сказала, никуда не поеду. Зачем вы меня сюда притащили?

– Марина, вы никогда не замечали, что вокруг вас происходит что-то странное?

– Конечно. Вокруг одни дебилы. Разве это не странно?

– Речь про другое. Мы собрали кое-какую информацию. Так вот – рядом с вами всегда что-то происходит. То отключаются все компьютеры в здании, то стекла вылетают. Один раз даже в городской больнице у всех женщин одновременно начались преждевременные роды.

– Вы серьёзно?

– А мы похожи на шутников, разве?

– Не знаю, ничего такого не замечала.

– У нас есть показания свидетелей. Например, вашего бывшего психолога.

– Нашли кому верить. Врачишка – так себе.

– Хорошо, давайте посмотрим записи камер видеонаблюдения. У вас в районе есть такой магазин модной одежды – "Бьюти". Знаете?

– Может, и знаю. Это где одни проститутки одеваются?

– Они пожаловались, что по субботам, ровно в 8.25 у них кто-то разбивает витрину. Мы заинтересовались этим и выяснили, что раз в неделю в указанное время мимо них всегда проходит только один человек – вы!

– Хотите мне дело пришить?! Не имеете права! Выпустите меня, я буду кричать!

– Тихо! Смотрим на маятник. Раз-два, раз-два. Успокоились?

– Успокоилась.

– Рассказывайте всё по порядку.

– Каждую субботу я езжу на дачу. В 8.35 у меня электричка. Я выхожу из дома в 8.05 и иду пешком на станцию, чтобы сэкономить на маршрутке. Одеваю всегда одно и тоже – резиновые сапоги, рейтузы и старый мамин пуховик. Ну нету у меня ни денег, ни мужа… Поэтому приходится носить обноски. А этот магазин, зараза, у меня всегда на пути. И там всегда на витрине всё такое красивое – и тебе Prada, и Gucci. Ну, кто может это себе позволить? Только проститутки. У них-то деньги есть! Или хахали им покупают. И такая злость меня берёт, каждый раз – аж всё закипает внутри. Значит, им всё, а мне ничего? Чем я-то хуже? Так и иду до станции на нервах. А как только вижу нашу загаженную платформу и понимаю, что это и есть – вся моя жизнь, взрываюсь окончательно и начинаю орать на всю улицу: "Сволочи! Мрази! Подонки!"

– Во! Как раз в 8.25 где-то?

– Да. Как к станции подхожу, так крышу и сносит.

– А дальше?

– А потом наступает умиротворение. "И что я так разнервничалась?" – говорю я себе, спокойно сажусь в вагон и сплю до самой своей остановки.

– Нам стало очень интересно, и мы установили камеры видеонаблюдения. Смотрим. Вот стекло разлетается в мелкую крошку. Это – через неделю. Ещё через неделю. Всё одинаково, и никакого механического воздействия. Кажется, что витрина лопается сама.

– А я тогда при чём?

– Чтобы это выяснить, нам пришлось поставить не обычные, а особые – инфракрасные – камеры по всему пути вашего следования. Посмотрим на них? Это камера возле платформы. Время 8.24. Вы останавливаетесь и начинаете кричать.

– Это я? Смешно выглядит.

– А теперь переходим в инфракрасный режим и смотрим в замедленной съёмке. Видите – от вас идёт поток тепловой энергии. Причём не во все стороны, а в конкретном направлении. Это следующая камера… Вот они – ваши волны. Мы проследили весь путь. За минуту они доходят от станции до магазина "Бьюти" и врезаются в витрину.

– И что, меня теперь посадят?

– Ну, зачем крайности? Нас интересуют люди с такими способностями. Мы их здесь изучаем. Вы тоже можете переехать к нам.

– Надолго?

– Возможно, навсегда. Мы поможем вам, а вы будете помогать нам.

– А мужчины у вас есть неженатые?

– Для вас – сколько угодно.

– А чё переезжать-то? Давайте я просто у вас останусь. Вы мне шмоток только купите. А моё барахло передайте сестре. Или лучше – сожгите. И ещё. Скажите всем, что я умерла.

– Замётано.

– Станислав, расскажите, что произошло 3 года назад.

– Зачем вы это?

– Что именно?

– Говорите как-то странно: "Станислав". Меня так никто не называет.

– А как называют?

– Стасик или того хуже.

– Нет уж. У нас серьёзная организация. Поэтому привыкайте – теперь будете Станиславом.

– Так, о чём вы?

– Что произошло три года назад?

– Меня избили сильно на стройке. Голову проломили даже. Я месяц пролежал в реанимации. Несколько раз впадал в кому и два раза пережил клиническую смерть.

– Что вы об этом помните?

– Про клиническую смерть? После первой – ничего не помню. Темноту только. Меня оживили через 3 минуты. А вот следующий раз сердце остановилось на 7 минут.

– Что-то произошло?

– Я не знаю, можно об этом говорить?

– Здесь всё можно.

– Я увидел ангела. Такую пожилую женщину. Она была в белом платке, похожем на дым. Она взяла меня за руку и сказала, что мне рано умирать. А я ответил, что не хочу жить. Тогда она погладила меня по голове, вот так, и сказала, что поможет мне.

– Кто вас бил?

– Пацаны из школы и с района.

– А что полиция?

– Мы с мамой ходили пару раз. Но вся полиция – их знакомые и родственники. Поэтому сказали, что на меня напали какие-то залётные гастеры.

– А отец?

– Отца не помню. Мама работает медсестрой. Нас некому защитить.

– Что было дальше?

– Однажды после больницы у нас была контрольная в классе. Я всё сделал и начал просто смотреть на других. Я сижу один на последней парте. И тут все стали засыпать.

– Как это?

– По очереди. Я начинаю смотреть кому-то в затылок, а он вдруг опускает голову на парту и засыпает. Вначале никто не обратил внимания. От этого стало ещё интереснее. Думаю: "А могу я так усыпить весь класс?"

– Получилось?

– Если б не училка, думаю, да. Когда заснуло человек 15, она заметила и давай всех будить. А они не просыпаются. Она убежала куда-то, контрольную отменили и вызвали скорую.

– Все живы?

– Всё путём, проснулись через пару часов. А потом я стал хорошо учиться… как-то само собой. Я стал угадывать всё наперед. Чего ни спросят, и какие вопросы ни зададут – знаю заранее. Даже ЕГЭ.