Чтение онлайн

– Ясно, что я этого не увижу, поэтому семантические различия…

– ЕБАЛ Я ТВОИ СЕМАНТИЧЕСКИЕ РАЗЛИЧИЯ. Я говорю о РЕАЛЬНЫХ различиях, и только твоя жопная рассудочность не дает тебе этого понять.

– Я не собираюсь с тобой спорить, – говорит Дэвид и садится.

– Вы приспосабливаетесь, – говорит тренер, – здесь вы не можете победить. Никто, кроме меня, не может здесь победить. Кроме тех случаев, когда я вам позволю победить. Вам всем должно быть совершенно ясно, что вы – жопы, а я – БОГ. Только жопы спорят с Богом. Я могу разрешить и вам быть Богами, но только позже. Спасибо, Дэвид. Мария?

(Аплодисменты.)

– Ты хочешь сказать, что когда сегодня утром мне хотелось вырвать, я должна была не сопротивляться, а рвать?

– Когда ты почувствовала тошноту, ты, вероятно, впала в панику и попыталась что-то изменить, верно?

– Да.

– И что-то случилось?

– Стало хуже.

– СТАЛО ХУЖЕ. ЭТО УСУГУБИЛОСЬ, ЖОПЫ… Что случилось, когда я показал, как пользоваться пакетом?

Мария секунду размышляет.

– Ну… меня постепенно перестало тошнить.

– Прекрасно. Что ты пережила после того, как села?

Мария снова молчит.

– Я отчетливо помню, какой чистой мне показалась внутренность пакета. Я также помню, что отметила, что пакет достаточно большой, чтобы вместить… все, что я могла дать… я также почувствовала, что им очень просто пользоваться…

– Продолжай.

– И… я больше не хотела рвать. (Тишина.)

– Она больше не хотела рвать. Вы знаете почему? Кто-нибудь из вас, жоп, знает почему? Чак?

– Потому, что она была эмоционально потрясена, и злость подавила тошноту, – говорит Чак.

– ГОВНО, – рычит тренер. – Мария, ты злилась на меня?

– Нет, – отвечает Мария.

– Нет. Тогда почему Марию вдруг перестало тошнить? Анджела?

– Потому, что… я думаю, я поняла, – неуверенно начинает Анджела. – Потому что когда она увидела, что пакет достаточно большой и она может им воспользоваться, и что – это кажется мне важным – тебе все равно, вырвет ее или нет, она могла свободно рвать.

Она могла не сопротивляться.

– Да, – говорит Дон со странной мягкостью, – она могла не сопротивляться… – и вдруг кричит: – ОНА МОГЛА НЕ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ, ЖОПЫ! Она приняла это, прикоснулась к этому – и оно исчезло.

Он стоит в центре платформы и нейтрально глядит на аудиторию почти полминуты.

– Спасибо, Анджела. Спасибо, Мария. Все громко аплодируют.

– Попытка изменить переживание усугубляет его. Воспроизведение переживания, приятие, пребывание в нем, наблюдение заставляют его исчезнуть. Это говно. Это чушь. Но работает. Да, Джери.

Джери – большой мужчина, который отстаивал свою веру в Бога:

– Я обычно злюсь на людей, которые пытаются оттеснить других, главным образом меня. Злость в большинстве случаев оправданна, но сегодня утром я понял, что мне лучше не думать о правоте и не злиться.

В действительности, я очень хорошо научился это контролировать. У меня очень самодовольный босс, и когда он мне приказывает, мне хочется сказать, что это нечестно. Откровенно, мне хочется дать ему в зубы. Но вместо этого я говорю «да, сэр» и делаю то, что он хочет. Я, как бешеный, считаю вдохи-выдохи и думаю о выпивке. Злость взята под контроль. Когда она возникает, я успешно превращаю ее во что-то другое, что позволит мне потом не сожалеть о содеянном.

– И ты каждый раз пытаешься сопротивляться своей злости?

– Конечно, – говорит Джери, – и у меня получается.

– И твоя злость усугубляется? (Молчание.)

– Да… – неуверенно говорит Джери, – но не так, как…

– ТЫ ПРАВ, БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ОНА УСУГУБЛЯЕТСЯ! ОНА БУДЕТ УСУГУБЛЯТЬСЯ ДО КОНЦА ТВОЕЙ ЕБАНОЙ ЖИЗНИ, И ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ!

– Но я изменил ее, – настаивает Джери со смущенным видом.

– Ты ее модифицировал. Но она осталась. Она не исчезла.

– А что я должен делать? Разорвать начальника на куски?

– Перестань сопротивляться своей злости и начни наблюдать. Перестань пытаться от нее избавиться, будь с ней, прикоснись ко всему – физическим ощущениям, чувствам, отношениям.

– Какая от этого польза?

– Никакой, кроме той, что твоя злость, вероятно, исчезнет.

– Ух.

– Смотри. Все вы знаете, что годами пытались изменить свою жизнь, и она НЕ ИЗМЕНИЛАСЬ. Что было, то и осталось. Дело не в вашей слабости, не в том, что вы плохо старались. Дело в том, что вы жопы, вот и все. У вас неправильный метод. Если вам что-то не нравится в себе или других, то все, что надо делать, – это просто наблюдать, переживать, прикасаться. Ты говоришь, что твой босс – раздражительный, самодовольный мерзавец? ПРЕКРАСНО! Замечательно! Посмотри, сколько специфических проявлений его раздражительности, самодовольства, мерзости ты сможешь обнаружить и пережить. Он тебя злит? Великолепно! Как именно? Что это такое – злость? Взвесь ее, измерь. Посмотри, какого она цвета. Посмотри, на какие мышцы она действует, какие вызывает ощущения в каких частях тела. Действительно прикоснись к своим ощущениям и чувствам, связанным с боссом. Ты знаешь, что случится?

– У меня заболит голова, – говорит Джери. (Смех.)

– Это как раз то, что обычно бывает, правильно?

– Это то, что всегда бывает.

– А ты знаешь, что хочет сказать твоя голова? Она хочет сказать: «ПЕРЕСТАНЬ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ И ОБРАТИ ВНИМАНИЕ».

– Ты хочешь сказать, что босс перестанет быть самодовольным гадом?

– Ты перестанешь воспринимать его как самодовольного гада.

Джери хмурится.

– Но ведь ты сказал, что именно к этому надо прикоснуться.

– Правильно.

– Но если мы к этому прикасаемся, то как мы можем перестать это переживать?

– Единственный способ перестать что-либо переживать – к этому надо прикоснуться. Это совершенно невозможный парадокс – если ты что-то полностью пережил, то переживание исчезнет и появится новое.

– Я никак не пойму.

– Это потому, что ты в своем жопном уме. Я не хочу, чтобы ты это понимал. Понимание – приз для дураков. Это надо попробовать и пережить. Ты можешь даже пере-пережить свою жопность.