Чтение онлайн

Если реальноствлуществует только по соглашению, каждый из вас отвечает за свою «реальность». Каждый создает свои собственные переживания. Вы не можете назвать ничего, за что вы не несли бы ответственность.

Кирстен? Возьми микрофон.

Кирстен с раздражением берет микрофон и быстро говорит:

– Ты, кажется, хочешь сказать, что острые боли в руках и плечах от моего наследственного артрита – это моя вина.

– Мы говорим не о вине, мы говорим об ответственности.

– Я не собираюсь брать на себя ответственность за жжение в руках. У моей матери то же самое. Это наследственное.

– Это твое переживание, это ты чувствуешь эту жгучую боль, правильно?

– Да, – она смотрит прямо на тренера, она явно озадачена.

– Кто является источником этого переживания боли?

Кирстен в недоумении смотрит на тренера и молчит, – Я? – спрашивает она и кладет руку на грудь. – Ты имеешь в виду меня?

– Ты источник своего артрита, ты источник переживания этого жжения в руках. Никто тебе его не давал.

Никто не может пережить его за тебя. Нет никого ни здесь, ни в другом месте, кто был бы источником жжения в твоей левой руке. Ты слушаешь, Кирстен? Это ты! Ты отвечаешь! Ты источник и причина своей боли, – говорит тренер и поворачивается к аудитории.

– Это касается и всех остальных артритов, язв, гипертоний, простуд, головных болей и прочих недомоганий. Все это – ваше. Вы – источник ваших переживаний. Когда вы начинаете это понимать и принимать ответственность за все свои переживания, ваша жизнь начинает работать.

Вы думаете (он изображает пальцами кавычки), что вы таковы, каковы вы есть, из-за того, что отец или мать сделали вас такими. Или муж, жена, босс, или кто угодно еще, кого вы обвиняете в том, что ваша жизнь не работает. Но это все – эффект, эффект, эффект. У МЕНЯ ЕСТЬ ДЛЯ ВАС НОВОСТИ! Если твоя жизнь не работает, угадай, кто это сделал? Кто угадал?

Тренер делает паузу и смотрит через плечо на затерроризированную аудиторию.

– Правильно, это вы, – добавляет он.

В тишине поднимается рука. Встает молодой человек с густыми черными волосами, в очках с толстыми линзами. Его зовут Клифф.

– Хорошо, а как насчет Бога?! – со злостью и раздражением спрашивает он.

– Что это значит – «а как насчет Бога?» Причем Он здесь, черт подери? Что ты знаешь о Боге? Вы все? Кто это – Бог? Мне не нужно ваше религиозное говно. Ты хочешь сказать, что Бог это сделал?

– Я хочу сказать, – раздраженно продолжает черноволосый, – что вполне может быть, что наши жизни написаны и запланированы для нас. То, что случается с нами в этой жизни – карма наших прошлых жизней. Случайностей нет. Все предопределено.

– Как телепередача, да?

Мишель стоит теперь рядом с Клиффом.

– Слушай, Клифф, что ты знаешь о Боге? Готов поспорить, что ты не узнаешь Бога, если Он наступит тебе на ногу. Единственная реальная вещь в твоей жизни – это твое переживание. Вне его либо темнота, либо иллюзорная сфера верований и правдоподобности. Ты ничего не знаешь о Боге.

– Я знаю, что Бог существует. Я прочувствовал это.

Я пережил это, как вы тут говорите.

– Хм, ты пережил Это. Опиши нам свое переживание Бога, Клифф.

Клифф минуту думает, потом говорит:

– Ты явно меня провоцируешь. Ну ладно, я расскажу. Занимаясь медитацией, я переживал моменты экстаза и единства со всей Вселенной. Если с тобой такого не было, тебе не понять, о чем я говорю.

– Я оценил твое переживание, Клифф. Для меня это не проблема. Какие выводы ты извлек из своего переживания?

– Бог существует, – отвечает Клифф. – Он всемогущий и всезнающий. Наши жизни могут быть предопределены.

– Удивительно, – говорит тренер, поворачиваясь ко всем. – Жопы, вы видите, что делает Клифф? Он берет явно ценное переживание и приклеивает к нему совершенно постороннее верование. Вот что я тебе скажу, Клифф, – продолжает он, снова обращаясь к Клиффу, – ты прячешься в веру. Твоя жизнь не работает, а ты чувствуешь себя правым, веря, что Бог это сделал. Когда ты перестанешь обвинять Бога?

– Я не обвиняю Бога! Все, что я хочу сказать, это то, что какое бы направление, хорошее или плохое, ни приняла наша жизнь, это может быть уже заранее решено. Я никого не обвиняю!

– Тебя так заебали, что ты даже не понимаешь, что то, что ты говоришь, значит: если моя жизнь не работает, то это потому, что Бог так предопределил. И ты опускаешь руки, садишься, жалуешься, скулишь и ждешь магического момента объединения со Вселенной, когда ты сможешь забыть о том, что происходит сейчас. Поэтому ты выключаешь свои переживания!

Ну и ладно. Есть много других зомби, которые составят тебе компанию. А у меня есть еще новости.

Мишель терроризирует нас как учитель, и мы ждем экзамена.

– Каждый раз, когда вы выключаете свое переживание и не берете на себя ответственности за него, вы при носите в жертву свою сущность. Вы также обрекаете себя на повторения. Вы застреваете на воспроизведении своей дряни.

Клифф, который уже сел, снова хочет что-то сказать.

– У меня создается впечатление, – говорит он, – что, что бы мы ни сказали, мы не сможем победить, – он снова садится.

– Это верно. Мне не для того платят, чтобы я проигрывал. Скажу еще. Что бы вы ни говорили сейчас, я выиграю, но в конечном счете вы не сможете проиграть.

Да, Кирстен?

– Мне нужен пакет и платок.

Ассистент спокойно подает ей все необходимое.

Кирстен нервничает, но ее не рвет.

– Хорошо, – говорит тренер. – Барбара?

– Мне очень жаль, – говорит Барбара, крупная, привлекательно одетая женщина лет под тридцать, – я все время следила за тобой, но я нахожу идею тотальной ответственности нелепой. Две недели назад, пока я была на работе, мою квартиру взломали, и я лишилась новой стереосистемы, телевизора и кое-какой одежды. Уверяю тебя, я не была причиной ограбления своей квартиры.