Транспорт до Везелвула
Шрифт:
Сейчас все, что произошло с ней за последние сутки, виделось почему-то как в тумане, словно это происходило не с ней, а с какой-то совершенно другой женщиной.
После просмотра видеозаписи все встало на свои места… Казалось бы, она должна чувствовать себя совершенно убитой и обманутой, но, как ни странно, Саша не испытывала ни одного из этих чувств. Просто пелена недосказанности упала с ее глаз, обнажив истинные причины всего происходящего…
«Генезис»… — это слово не зря скрипело на ее зубах. Продажные твари…
Она вдруг поняла, как это было важно для всей группы — ошибиться в оценке Николая.
В сознании Эйзиз это был луч света посреди кромешной тьмы. То маленькое событие, которое вдруг позволяет вырваться из порочного круга предательства и смерти, чтобы взглянуть на мир чуть-чуть по-другому.
Она вспомнила его лицо и поняла, что чувствует самую обыкновенную человеческую симпатию к Николаю. И к Ваби, как ни странно, потому что они казались похожи друг на друга — наемник и маленький мутант, — оба говорили именно то, что думали. А еще больше делали…
«Нет, Андрей, это не только твое дело… — внезапно подумала она, опуская к губам крохотный микрофон коммуникатора. — Это НАШЕ дело».
— Эй, Линкс, Рорих, чем вы там заняты? — негромко спросила она.
— Идем к тебе… — раздался совсем рядом негромкий голос Дерека, вслед за которым из-за ответвления коридора появился он сам в сопровождении Железной Башки. — Мы с Эрни решили, что будет неплохо, если принести Николаю коллективное извинение, — пояснил свое появление Линкс и добавил без своей обычной усмешки: — Он оказался стоящим мужиком, а мы повели себя как последние зашуганные новобранцы… Верно, Эрни?
Рорих угрюмо кивнул. Похоже, что его мысли уже витали где-то в стороне от межличностных проблем.
— Да, я думаю, что смогу расколоть бортовой компьютер на сотрудничество, — произнес он, отвечая скорее собственным мыслям, чем Линксу. — Пошли, что топтаться в коридоре.
Говоря откровенно, Николай совершенно не представлял, что делать с этим упрямым навигационным блоком компьютера, который отвечал за прокладку гиперсферного курса. Это оказалось одной из тех задач в области прикладного программирования, которая по плечу хакеру со стажем, но никак не фон Риттеру, который еще мог поломать пару стандартных паролей заводской системы, но не более того…
В данный момент он оказался занят тем, что, сняв один из кожухов генераторов низкочастотного поля, пытался отследить в толстом жгуте проводки те кабели, что вели к проклятому блоку. Отключив его от управления генераторами, можно было попробовать подсоединить на его место другой, более сговорчивый компьютер. Конечно, при этом огромные базы навигационных данных оказались бы утеряны для управления, но Николай знал координаты гиперсферного маяка планеты Ганио с точностью до десятой цифры, и этого, как ему казалось, должно было хватить для грубого расчета.
«Главное — вырваться отсюда, уйти подальше от Окраины, — мысленно твердил он сам себе, ковыряясь в проводке. — В конце концов, оказавшись поблизости от обитаемых планет Центра, можно выйти в нормальный космос и послать сигнал бедствия…»
Упрямые провода никак не хотели отдавать свой секрет. Толстый жгут вмещал в себя около полусотни различных кабелей, и Николай лишь впустую терял время.
За этим занятием его и застал Андрей.
…Войдя в машинный отсек, Звягинцев прищурился, попав с яркого света в мягкий полумрак.
Сидящий на корточках перед вскрытым генератором Николай поднял голову.
Андрей, дождавшись, пока зрение свыкнется с полумраком машинного зала и перед глазами перестанут мельтешить радужные пятна, дохромал до снятого кожуха и уселся на него, болезненно вытянув искусственную ногу.
— Барахлит? — сочувственно, без тени злобы и обиды спросил фон Риттер.
— Да нет… Не могу освоиться, — поморщившись, ответил Андрей. — Не уживаются две ноги вместе, все никак им не скоординироваться…
Ваби, как верный телохранитель, застыл за спиной Николая, с шумом втягивая воздух машинного отсека, в котором витали различные незнакомые ему запахи, с глухим ворчанием отошел в сторону. Ему уже начало надоедать томительное ожидание, и карлику хотелось покинуть узкие и тесные помещения корабля. В конце концов, отсеки звездолета имели слишком мало общего с бескрайними пространствами радиоактивных болот, где он родился и вырос…
— Вот что, Николай… — внезапно произнес Андрей. — Ты должен извинить меня… и всех нас…
Фон Риттер не ответил, доставая сигареты, запас которых он обнаружил в одном из отсеков «Новы».
— Вы просмотрели запись? — спросил он, прикуривая и протягивая распечатанную пачку Андрею.
Тот молча кивнул.
— Все оказалось слишком просто… и бесчеловечно… — с трудом выговорил он. — Это еще надо понять… свыкнуться с настоящим положением вещей, как с протезом. — Фон Риттеру показалось, что голос Андрея чуть дрогнул.
— Мы все работали на корпорацию, которая провозглашала себя единственным гарантом каких-то законов средь царящего на Окраине хаоса, а выходит… — он умолк, лишь горестно махнув рукой с зажатой между пальцами сигаретой.
— Я шел на огонь, там, на треклятом Омнабиусе, справедливо полагая, что должен раздавить паучье гнездо производителей ДЗЕТа… Я видел, что этот наркотик делает с людьми. А что оказалось? — вдруг гневно спросил он. — Я потерял ногу, устраняя с пути главного производителя наркотика его мелких конкурентов?!
— Выходит, что так, — согласился Николай. — Я тоже защищал «Индосистемз» не по личным убеждениям… — вздохнул он. — Андрей, можешь мне поверить, что запись разговора бывших хозяев «Новы» была для меня таким же откровением, как и для твоей группы… Наемники, одним словом…