Трапеция
Шрифт:
Стеллы?
Сюзи села у нее на коленях и положила ладошки Стелле на щеки.
– Не плачь, – строго сказала она. – Немедленно перестань, тетя Стелла. Большие
девочки не плачут.
Люсия обрадовалась Сюзи, но Томми не был уверен, нравится ли ей сам ребенок
или тот факт, что в семье Сантелли появилась внучка. Что касается Стеллы, Томми никогда не видел ее такой веселой и довольной. Отказавшись от услуг
приходящей няни, она договорилась с Тессой, что та будет сидеть с Сюзи после
школы, и даже предложила ей платить, но Анжело запретил, настояв, что это
просто семейная обязанность. Тесса отреагировала на Сюзи, как на новую куклу, и нещадно ее баловала, так что Стелле пришлось твердо сказать ей, что Сюзи
должна получать не все, что хочет, а только хорошее и полезное.
Через несколько дней после того, как они привезли девочку домой, Стелла
спустилась вниз уже одетая, ведя за собой Сюзи. Люсия подняла брови: прежде
Стелла редко поднималась с постели раньше полудня. Усадив Сюзи за стол, Стелла принесла ей тарелку хлопьев из кухни и принялась нарезать туда банан.
– Что это вы, девочки, рано вскочили? – спросил Джонни.
– Хочу съездить в город, купить Сюзи одежду, – ответила Стелла. – У нее
буквально ни тряпочки нет. Пальцы из туфель торчат, маечкам и трусам место на
помойке, а платья такие короткие, что выглядят неприлично даже на девочке ее
возраста! Честное слово, мне ее в магазин вести стыдно!
Марио, фыркнув, полез за бумажником.
– Купи ей все, что надо, Стел. Сколько?
– Нет, подожди… ни к чему это, – запротестовал Джонни. – Раз уж мы в ответе за
ребенка, то и одежду ей сами достанем. Убирай свои деньги.
И когда Стелла вышла налить Сюзи еще молока, он тихо, но твердо сказал:
– Ладно тебе, Мэтт. Разве не видишь, как Стел изменилась? Я сам обо всем
позабочусь. Пусть знает, что я все время на ее стороне!
Когда Стелла принялась намазывать маслом тост для Сюзи, Люсия решительно
заявила:
– Нет смысла покупать ей много одежды. Я уже выкроила три платья и пальто. И
ей понадобится платье ходить в церковь. Съезди в текстильный магазин, я дам
тебе список, что купить.
Стелла благодарно улыбнулась.
– Я вспоминаю свой первый год здесь. Вы перешили для меня пальто Лисс. И
сделали несколько платьев. У меня в жизни не было таких красивых платьев.
Люсия со смехом потрепала ее по руке.
– На тебе были обноски не лучше, чем на Сюзи, верно, дорогая?
– Я помню. У меня даже бюстгальтера не было, и вы отдали мне те, которые стали
малы Лисс, – потянувшись, она прижалась щекой к щеке свекрови. – Вы всегда
были так добры ко мне, Лу.
Марио улыбнулся.
– Что ж, Лу, у тебя хватает недостатков, но в уклонении от дел милости телесной
тебя не уличишь. Ты всегда готова питать алчущих и одевать нагих.
– Стараюсь, – согласилась Люсия, с улыбкой глядя на Сюзи. – Хотя, надо
признать, одних одевать веселее, чем других. Сюзи идет розовый, но буквально
все маленькие девочки носят розовое. Я шила для Тессы и Клео Марии розовую
одежду, пока меня от нее не затошнило. Купи ей прямую красную юбку и ярко-
красную кофту, Стелла. И еще она будет прекрасно смотреться в бледно-
желтом, как ты считаешь? А на следующее лето я сделаю ей платье для Первого
Причастия.
Слушая все это, Томми вспомнил вечер, когда Люсия суетилась над ним с кремом
от ожогов, и то, что рассказывала о ней Клео. Трудно было сказать, что Люсия
Сантелли лишена материнского инстинкта. Почему же она оказалась неспособна
воспитать собственных детей?
Утро Марио и Томми провели на аппарате – надо было заменить несколько
тросов. Потом настало время урока для мальчиков. Марио объяснял Бобби
Мередиту новый трюк, когда в зал вошел Барт Ридер. Томми помахал ему, жестом показав снять обувь и бросить в ящик. Глядя, как раскачивается Бобби, Томми вспоминал собственные первые дни на аппарате.
Нахмурившись, Марио велел Бобби спуститься и сказал:
– Послушай, Боб, ты уловил идею. Но выглядишь не ахти. Полет – это не только
соревнование в силе. Вольтижер должен быть грациозным. Красивым.
– Как танцор в балете? – спросил старший, Фил Лэски.
– Да, – подтвердил Марио. – Именно так.
Бобби сморщил нос.
– Да ну, в балете по большей части педики. Не уверен, что хочу быть на них
похожим.
Барт Ридер, слушавший разговор, рассмеялся.
– Я тоже так когда-то думал. Когда я учился в колледже… о да, я там
действительно учился, хотя с того времени и прошла целая вечность… Так вот, к
нашему отвращению, вести у нас физкультуру наняли известного танцора. Он
должен был преподавать нам общую физическую подготовку, гимнастику и – о
ужас! – балет. И некоторые из начинающих футболистов – к которым я в те
непросвещенные дни относил и себя – разделяли твое мнение. Мы решили
собраться вместе и показать этому прославленному педику, что думаем о его
намерении заставить нас, альфа-самцов, танцевать балет, как девчонок. Так или
иначе, Джеймс Тей… вы же слышали о Джеймсе Тее? Его называли
американским Нижинским. Так вот, Тей об этом узнал и на первом же уроке