Трапеция
Шрифт:
Парень обернулся и смерил его яростным взглядом.
– Если собрался блевать, ступай наружу да побыстрее. Пошевеливайся, чтоб
тебя! Они постараются затянуть мото-шоу на пару минут, но надо торопиться.
Давай же, черт возьми!
Сердце по-прежнему словно сжимал крепкий кулак, но дрожь исчезла, сменившись холодным гневом. Поджав губы, Томми снова схватился за трико. В
грузовик влетел Анжело, на ходу расстегивая рубашку. В один момент он скинул
брюки и дернул трико. Штанины переплелись, он с проклятием наклонился их
распутать. Ладони Томми были влажные. Он тщательно их вытер, протер спиртом
и снова вытер. Анжело, справившись с трико, протянул руки.
– Мэтт, кинь ленту. Томми, твой отец жив… Забрали в больницу в Альбукерке. Его
придется штопать, но он будет в порядке. Закрепи.
Марио резко указал локтем, и Томми заторопился к ящику за клейкой лентой. На
руке Анжело зиял длинный кровавый потек.
– Хочешь, я буду сегодня ловить? – предложил Марио.
– Все нормально. Заклей получше.
Томми стоял рядом, пока Марио аккуратными витками накладывал пластырь на
предплечье Анжело. В их работе все время что-то случалось. У него самого и дня
не проходило без растяжения, синяка или ожога. А однажды его локоть болел, не переставая, два месяца подряд.
Но когти… ленты окровавленной одежды… или окровавленной плоти…
– Томми, проклятье, соберись! – рявкнул Анжело. – Давай руки.
– Прости, – глухо выговорил Томми. – У тебя кровь на лице.
– Мэтт, кинь полотенце. Том, сожми кулаки, а то будет резать, когда схватишься
за перекладину, – напомнил Анжело.
Закончив, он сунул Томми моток ткани.
– Вот, забинтуй Мэтту больное запястье, а я принесу накидки.
Томми молча повиновался. Где-то на середине процедуры Марио вскинул глаза.
– Черт, полегче! Слишком туго!
– Извини…
Голос начал дрожать.
Марио кинул на него взбешенный взгляд. У линии волос бусинами выступил пот.
– Тебе что, хорошего пинка дать?
– Перестань, – сказал Анжело. – Не кричи на него, Мэтт.
– Не кричать? Том, либо ты немедленно возьмешь себя в руки, либо я тебе врежу!
Ты слышишь меня? У тебя песок в волосах, – он достал собственную расческу и
провел ей по голове мальчика.
В грузовик запрыгнул Папаша Тони. Будучи одним из весьма немногих артистов, свободных от дополнительных обязанностей в первом отделении, он успел
переодеться. Молниеносным движением Папаша Тони схватил накидку.
– Идемте… мы опаздываем.
В этот же момент в дверном проеме показалась голова клоуна.
– Сантелли? Готовы?
Папаша Тони гордо выпятил подбородок.
– Сантелли всегда готовы. Andiamo, ragazzi.
Марио взял Томми под локоть и потащил к выходу. Сквозь заволокший мысли
туман мальчик чуял нечто неистовое, эмоциональное в том, как они шли на этот
раз – все вместе, рядом. Сантелли всегда готовы. Впервые Томми ощутил слабый
призрак осознания, что у него номер – прямо сейчас, невзирая ни на что.
Понимание это проведет его через все жизненные невзгоды, трагедии и даже
смерти.
Сантелли всегда готовы. И он был одним из них. Вздернув подбородок, Томми
шагал рядом с Марио, стараясь двигаться с той же спокойной надменностью.
Оркестр заиграл вступление, свет прожектора выхватил их на краю манежа, и
Томми сделал глубокий вдох. Машинально поднеся пальцы к шее, с проблеском
удивления нащупал маленький значок. И когда только успел снять его с
воротника свитера? Огни слепили глаза. Потом Томми стоял на мостике рядом с
Марио, и в животе все переворачивалось, но это было знакомое ощущение.
Перекладина оказалась очень реальной – твердая, тяжелая. Затем пришла
реальность запястий Марио, обернутых белым, тонких строп ловиторок, в
которых раскачивались Анжело и Папаша Тони, собственного тела, взлетающего
все выше. Все остальное оставалось туманным и далеким, мир сузился до линии
полета, бритвенно-острой грани реальности под его парящим телом…
Каким-то образом они отработали номер: финальный барабанный бой, два с
половиной сальто, шквал аплодисментов, поклон Марио. Когда Томми оказался
на земле, его снова повело.
Уже в грузовике Анжело приказал:
– Вы двое, одевайтесь скорее. Ты поведешь, Мэтт. Боюсь, я не справлюсь.
В дверях появился Джим Ламбет.
– Анжело, как ты?
– Ничего, – коротко бросил Анжело, и Томми с новым приступом ужаса увидел
сочащуюся из-под повязки кровь.
– Что случилось? – прошептал он.
– А ты не видел? Он вытащил твоего отца прямо из-под Принца.
– Все нормально, – повторил Анжело. – Но мне понадобится укол от столбняка…
Кошачьи когти всегда ядовиты. Я могу чем-то помочь, Джим?
– Да. Разузнай, что будет делать Бесс, – сказал Ламбет. – Она только и
тревожится, как бы мы не пристрелили этого проклятого льва. Не волнуйся, Анжело, мы соберем ваш аппарат.
Томми молча сидел в машине Сантелли, и в кои-то веки Анжело не отпускал
замечаний по поводу манеры вождения Марио. Путь пришлось спрашивать на
заправке, но больницу они в конце концов отыскали. И в безжалостном свете
белых коридоров выглядели как трое бродяг, потому что на трико натянули