Чтение онлайн

Бисквиту хотелось спрятаться. Хотелось скрыться от этой женщины – слишком уверенной, слишком доминирующей. Хотелось бежать из СИР, оставить его вибраторы и видео позади. Но надо было делать дело.

– Беру, – пролепетал Бисквит, страстно желая, чтобы она говорила потише хотя бы из гуманизма.

– Ваша жена будет в восторге. – Эми вручила ему нераспечатанную упаковку. – Нет ничего постыдного в том, чтобы доставить женщине удовольствие.

– Нам надо поговорить о другом. – Бисквит чувствовал, как от его малинового лица веет жаром.

– Чего-нибудь из белья? – предложила она, по-прежнему таким голосом, будто во рту у нее встроен мегафон. – У нас в ассортименте восхитительнейшие ночные сорочки.

– Ничего эдакого. – Бисквит сложил руки, пытаясь возобладать над ситуацией, а заодно спрятать вибратор.

Администратор приподняла бровь.

– Сожалею насчет отца Росси. – Бисквит старательно изобразил скорбную мину, будто они оба только что потеряли доброго друга.

– Кого?

Она его не знает.

Бисквит перестроился.

– Мне нужно встретиться с владельцами СИР.

– У вас есть визитная карточка?

– Ага. А зачем?

– Они вам позвонят.

– Я бы предпочел сам им позвонить, – заявил он. – Дело срочное.

– Я не вправе давать какие бы то ни было номера, – она сплела руки на груди.

– А что случилось со службой по работе с покупателями?

– У вас жалоба? – Эми включила веселый кактус, привлекая внимание других покупателей.

– Теперь да. – Ему хотелось, чтобы она выключила эту чертову штуковину. – Почему вы не можете связать меня с головным офисом?

– Корпоративная политика.

Пора сматываться. Бисквит направился к кассе, где кассирша настояла, чтобы он проверил свой вибратор на работоспособность:

– Проверка займет две секунды.

– На этот счет не волнуйтесь, – запротестовал Бисквит, всей спиной чувствуя очередь из женщин позади.

– Возвратов мы не принимаем.

– Ну и ладно.

– Как вам угодно. Наличными или кредиткой?

– Наличными.

Если Вера Энн узнает, что нашей «Визой» расплачивались в СИРе, скандала не миновать.

– Вы только что сэкономили, – сообщила кассирша. – За уплату наличными мы даем скидку в десять процентов.

– Есть прогресс? – позвонила миссис Джейсон Локлир выяснить новости, в третий раз за неделю. Бисквит представил ее псиной, которая рявкает и рычит в микрофон, требуя ответов, хорошо хоть трубку не грызет. – Нам надо знать.

– Я над этим работаю.

Адвокат только что вернулся. Его контора располагалась на втором этаже ничем не выдающегося кирпичного здания торгового центра. В десяти минутах езды к северу расположен тики-бар, принадлежащий ему в доле с шурином. В десяти минутах к югу находится его любимый ресторанчик «Деннис», где директором работает другой его зять. Остальные трое зятьев живут далеко. Порой Бисквит говаривал друзьям, что его детство напоминало жизнь в павильоне «The View» [37] . Пять сестер – одна речистее другой.

– «Работаю», – недовольно передразнила Локлир. – Все, что вы можете сказать?

– Окружные инспекторы не помогли, – доложил Бисквит. – СИР не нарушала норм районирования.

Какое-то время собеседница не говорила ни слова, и ее молчание прямо звенело недовольством.

– Я позвонила вам, чтобы узнать о результатах. Я представляю жителей Либерти Пойнт. Соседи доверяют мне, Бисквит. И я несу перед ними ответственность. Мы платим вам хорошие деньги, но теперь начинаю задумываться, не пора ли нам пересмотреть свое решение.

– Миссис Локлир, – ответил он. – Вы позвонили в субботу под вечер, и я сразу вам сказал, что дело будет трудным. Я потратил всю неделю на поиски хоть каких-нибудь зацепок. И знаете что?

– Что?

– Ничегошеньки.

– Вы же адвокат. Придумайте что-нибудь.

– Моя работа требует времени.

– А наши дома тем временем обесцениваются, – проворчала она. – Пока каждый нечестивый дальнобойщик устраивает себе пит-стоп прямо у нас за углом. Время – единственное, чем мы не располагаем.

– Сегодня утром я не видел ни единой фуры.

– Вы, часом, не за покупками в СИР ходили, а?

Бисквит поглядел на оранжевый магазинный пакет на столе. Тот возглашал: «Самые интимные радости» – большими, жирными черными буквами. Упрятав пакет в ящик стола, адвокат ответил:

– Всего лишь проводил расследование. Как я говорил в воскресенье, проблема уже в процессе решения.

– Позвоните мне в понедельник, – распорядилась она. – Нам нужны еженедельные сводки новостей.

– Непременно. – Сейчас не самый подходящий момент напоминать миссис Джейсон Локлир, что телефонные звонки увеличивают гонорар адвоката. Оба повесили трубки.

В этот момент Бисквиту захотелось переквалифицироваться в клиента. Быть типом, уверенным в том, что мир должен побросать все дела, чтобы в любой момент исполнить все, что он захочет. Напряженность в Либерти Пойнт Плантэйшнз уже зашкаливает. У Локлир уже совсем крыша съехала. А пресса на сей раз не поможет. Во-первых, из-за предупреждения Торрес, что обращаться к ней нельзя. А во-вторых, будет трудновато использовать общественное мнение в своих целях, когда убит священник.

«Хватит искать отговорки», – напомнил он себе.

Легар-стрит

Поздно что-либо исправлять, если надо отправляться на похороны и поминки. Посмертная просьба Палмера – чтобы я стал попечителем – была одновременна и унизительна, и лестна. Его последняя воля наполнила меня чувством глубочайшей ответственности. А заодно опечалила – недвусмысленный сигнал, что одна из моих важнейших дружеских связей пришла к внезапному, непредвиденному концу. За два дня пребывания в Чарльстоне я напрочь выговорился, был выжат до отказа ошеломительным мельтешением старых друзей. Во мне боролись противоречивые эмоции. То есть моя коробушка была еще полным-полна нерешенных вопросов, несделанных вещей и несказанных слов.