Чтение онлайн

Она вздернула палец, указывая на Илая:

— А пока они будут заняты там, лейтенант Вэнто, позаботьтесь о подготовке моего челнока. Нам с вами предстоит обстоятельная беседа с вашим бывшим командиром.

— Слушаюсь, адмирал, — ответил он, подавив вздох. В голове крутилось уже другое изречение: «Бойтесь своих желаний».

Даже если это и не ваше желание вовсе.

Несмотря на невысказанную угрозу затянуть с вылетом на «Химеру», собралась Ар’алани довольно–таки быстро. Илай только получил подтверждение, что челнок укомплектован персоналом и готов к вылету, а она уже закончила раздавать дежурным офицерам напутственные указания и велела Вэнто следовать за ней в ангар.

Глядя в иллюминатор на надвигающуюся громаду «Химеры», Илай испытывал смешанные чувства. Его еще курсантом против воли приставили к Трауну помощником, и он долгое время не мог свыкнуться с таким крутым поворотом в жизни. Мало–помалу раздражение уходило, и параллельно менялось его мнение о чиссе, который вырос в его глазах от досадной помехи до любопытной диковины, а затем — до образца, на который стоит равняться. До того как Траун снова круто изменил жизнь юноши, Илай осмеливался в глубине души считать командира своим другом.

Чего он не знал — ни тогда, ни сейчас, — так это считал ли Траун другом его самого.

Были ли у чисса хоть когда–нибудь друзья? Илай или кто–то другой? Дружил ли он с кем–то в своем отрочестве в Доминации или всегда был настолько странным, что выкрутасы его мышления пугали и отталкивали окружающих?

Как оказалось, не все чиссы такие. Адмирал Ар’алани была превосходным командиром, да и умом ее природа не обделила, но в ней не было той искры, которая делала Трауна непохожим на остальных. У нее не было навыка неустанно наблюдать за происходящим вокруг и все время анализировать, да и никто на «Стойком» не был к этому склонен.

Так насколько же Траун выбивался из общего ряда?

Илай вполне мог обойтись без этого знания, да и не дорос еще до таких откровений, хотя этот вопрос неотступно его преследовал.

Но вряд ли он когда–нибудь узнает на него ответ.

Гранд–адмирал ждал их в ангаре со шлемом в руках. Белый мундир частично был скрыт бронированным нагрудником. По обе стороны от него бдительно вытянулись по струнке четыре штурмовика смерти, и их черная форма почему–то казалась особенно зловещей в тусклом освещении.

— Адмирал Ар’алани, — чопорно поприветствовал Траун свою коллегу на чеунх, когда они с лейтенантом подошли ближе. — Рад снова вас видеть.

— Взаимно, адмирал Митт’рау’нуруодо, — кивнула она в ответ. Илай отметил про себя тщательно выверенные интонации ее голоса. — Смею надеяться, у вас все благополучно?

— Да, — заверил он ее. — Империя признательна вам за помощь в разгроме корабля грисков.

— Доминации это было не в тягость. Надеюсь, обошлось без жертв с вашей стороны?

— Обошлось, — подтвердил Траун. — С вашей, надеюсь, тоже?

— Да.

Кивнув на это, гранд–адмирал наконец–то повернулся к Илаю.

Тот по старой памяти вытянулся по стойке смирно. Прошло больше года, как он покинул Империю. Больше года с того момента, как он беседовал со своим бывшим командиром и наставником. Больше года он мучился от своей неприкаянности и отсутствия настоящего призвания. Он так остро нуждался в поддержке гранд–адмирала…

— Добрый день, лейтенант Вэнто. — Коротко кивнув, Траун снова повернулся к Ар’алани. — Предлагаю переместиться на пост наблюдения, — сказал он, жестом приглашая гостей следовать за ним на его челнок. — Абордажная команда уже все там прошерстила, и нам нужно поторопиться.

Илай застыл на месте, слова приветствия застряли у него в горле. И это все? «Добрый день, лейтенант Вэнто»? После того как их пути разошлись на долгие месяцы, это все, что он нашел сказать?

— Конечно, — с готовностью повернулась вслед за ним Ар’алани. — Лейтенант, идемте.

— Слушаюсь, адмирал. — Илай никак не мог стряхнуть чувство нереальности происходящего. «Добрый день, лейтенант Вэнто»…

Когда он сделал несколько шагов и штурмовики смерти без единого звука замкнули строй позади них, Илай ощутил, как поднявшие было голову изумление и обида сменяются пониманием. Ну конечно: Траун ограничился вежливой формальностью из–за авральной срочности и присутствия посторонних. Когда они окажутся в более подходящей обстановке, он наверняка отбросит эту чопорную маску.

Упоминание о посте наблюдения наводило на мысль об орбитальном объекте, который зафиксирован на одной траектории и следует по накатанному пути под воздействием разнонаправленных гравитационных сил. Однако их глазам предстала космическая станция, напоминающая передвижные лаборатории наподобие тех, что использовала Республика на пике своего величия. Илай различил шлюзы для забора материала, группы датчиков, сопла двигателей и характерные для гиперпривода вентиляционные отверстия и провода. Большая часть станции была затемнена — «Химера» явно не поскупилась на ионный удар. Однако по мере их приближения начали потихоньку оживать наружные огни. Позади выглядывал край покореженного грузовика «Алланар N3», пристыкованного к посту наблюдения. Должно быть, это тот самый корабль, который был вырван из гиперпространства на глазах у экипажа «Стойкого».

— Любопытная конструкция, — заметила Ар’алани. — Никогда таких не видела.

— Я тоже, — признался Траун. — Полагаю, ее разработал один из народов, подконтрольных грискам.

— Возможно, хоть от них мы добьемся какой–то информации о враге.

Гранд–адмирал покачал головой:

— К сожалению, на это нет шансов.

— Вы уверены?

— Да, — мрачно произнес Траун. — Они все мертвы. Растерзаны.

Майор Карвия и четверо его подчиненных ждали в командном пункте. Вместе с ними сидели двое грисков с кандалами на руках и ногах.

— Чиссы, — произнес тот, что слева. «Втягивает ноздри, морщины вокруг глаз становятся глубже, а линия рта — жестче. Возможно, от раздражения, или от удивления, или от злорадства». — Следовало догадаться, что без вас не обошлось.

«Он сносно говорит на мизе–каулф, хоть и с акцентом. Некоторые слова произнесены с искажением».

— Следовало, — подтвердила Ар’алани. «В голосе и всей позе чувствуется интерес и сдерживаемый гнев. На мизе–каулф она говорит гораздо лучше». — Вы им уже сообщили, Митт’рау’нуруодо?