Чтение онлайн

На следующий день она попросила Джорджа договориться о том, чтобы ей разрешили перейти в палату к Джеку. Он исполнил её просьбу. Ей поставили кровать в палате Джека, позволив остаться с ним.

В тот же день Шон сообщил, что Калена найти так и не удалось.

Кэрол гадала, где он мог быть, предполагая, что, может быть, он отправился на поиски Рэя и Джейми. Она досадовала на то, что не догадалась спросить у Джека, видел ли он его у фанатиков. Она собиралась попросить Зака освободить Рэя и Джейми, надеясь, что он в курсе того, где скрываются фанатики. Зак всегда принимал участие во всех важных делах Джека, в том числе и личных, не говоря о том, чтобы знать о них. К Джеку в палату он приходил редко, но не потому, что ему было все равно — наоборот, видеть Джека таким для него оказалось невыносимым. Да и видеть Кэрол он явно не горел желанием. В его взгляде она читала неприязнь и упрёк. Зак винил во всём, что случилось плохого в жизни Джека, с самим Джеком, её одну. Кэрол была уверена — будь его воля, он бы стёр её в порошок. Хотя было время, когда он очень даже хорошо к ней относился. Кроме Норы, все из окружения Джека приняли её, когда она вышла за него замуж. Но всё изменилось, когда она решила уйти от Джека, узнав об измене. Кэрол не была согласна с тем, что Зак и Джордж во всём винят её, а не своего обожаемого Джека. Почему? Она любила его и была верной женой, он обманывал и изменял все прожитые вместе годы. Она захотела уйти, и это возмутило всех из его окружения, сразу настроив против неё. Даже в том, что после этого вытворял Джек, взбесившись, тоже обвиняли её. Она, видите ли, спровоцировала весь тот беспредел, который он устроил. Даже смерть Куртни, похищение и пытки Рэя, осмелившегося выкрасть её из психушки, в которую её упёк Джек, убийство Даяны.

И теперь она виновата. Джек насильно вернул её в Сан-Франциско, держал пленницей в доме, не говоря уже о том, как обращался, сдал полиции, когда она добила за Патриком Свон. Напал на Мура и отца, угодил в тюрьму — и в этом её винят! Она уехала, но он опять её нашёл и приехал, зная об опасности… Но виновата опять она!

И самое ужасное было то, что на этот раз она действительно чувствовала себя виноватой. Если бы не её проклятие, Джек давно бы уже забыл о её существовании. И, возможно, сам бы послал подальше, когда она захотела от него уйти, а не сходил с ума. Были бы живы Куртни и Даяна, не мучился бы Рэй, тоже жертва её проклятия, которое и его не желает отпускать, держа мёртвой хваткой.

Её проклятие, черный туман, из которого в мир пришли потусторонние монстры и которым её жизнь была окутана с самого рождения — вот всему причина.

Да, теперь она, наконец-то, поняла, что такое, этот чёрный туман. Никакой это не туман, не ад, не ловушка и тюрьма для душ и проклятых, не больное воображение или кошмарные сны — ничего из того, что она думала и предполагала. Это — портал между мирами, по которому перемещались эти страшные хищники и охотники, способные уничтожать целые миры, высасывая всю энергию. А она и все, как она, которых называли проклятыми (хотя по сути это было неправильное определение, потому что никакие проклятия не имели к ним отношения) — всего лишь порабощённые души, ловушки, оружие, которым эти хищники охотились в этом мире, пока не имея другой возможности. Всего лишь червяки на крючке, принесённые в жертву и обречённые на погибель.

— Прости меня, любимый, — шептала она Джеку, сидя у его постели. — Я не виновата. Я всего лишь червяк на крючке. Истерзанный, обезумевший от боли, страха и страданий червяк. А ты гибнешь, как и остальные, попавшись… И ни мне, ни тебе с этого крючка не соскользнуть. Никогда. Но мы ещё поживём, обещаю. Посопротивляемся. Ведь мы должны защитить детей. Ты помнишь Патрика и Келли?

Он смотрел на неё, казалось, что слушает, но всё также молчал, и невозможно было определить по его взгляду, понимает ли то, что она говорит. Кэрол часто не выдерживала этот взгляд и отворачивалась. Видеть его таким действительно было невыносимо.

Он мог садиться и вставать, даже ходить, но неуверенно и не всегда — из-за головокружения. Он мог встать и дойти до туалета, но всегда в сопровождении поддерживающей его Кэрол. Когда головокружение было сильным, приходилось садить его в кресло-каталку и прибегать к помощи санитара, так как Кэрол сама могла Джека не удержать в случае необходимости.

Ел он сам, с маленького столика, который ставили ему на колени. С мелкой моторикой, вроде, тоже проблем не было, Кэрол кормила его сама лишь, когда у него сильно кружилась или болела голова.

Она постоянно с ним разговаривала, несмотря на то, что он ни разу ей так и не ответил.

Джордж тоже перестал приходить, только один Шон навещал их по два раза в день, объяснив, что Зак занят поисками Патрика и выяснением того, что с ними произошло, а Джордж приболел и его госпитализировали в соседнее отделение с гипертонией и стенокардией.

Кэрол попросила Шона купить ей какую-нибудь одежду, чтобы она смогла выйти отсюда и навестить Джорджа. Кроме больничной сорочки у неё ничего не было. Шон ответил, что и Джеку что-нибудь принесёт. Они даже договорились, что если Джек завтра будет хорошо себя чувствовать, не будет головокружения, они возьмут его с собой навестить Джорджа. Оставалось только вывести его из отделения незаметно.

Но одежда нужна была Кэрол не только для этого.

Завтра ночью она собиралась выйти незаметно из больницы, чтобы пойти искать Патрика. Она надеялась, что он услышит её и придёт. Но было небольшое препятствие — охрана, поставленная у палаты.

— Шон, ты можешь договориться с охранником, чтобы он выпустил меня завтра отсюда? — попросила она.

Парень сразу насторожился.

— Зачем?

— Я хочу поискать Патрика.

— Зак этим занимается…

— Он не найдёт его, Шон. Только я могу, понимаешь? Пожалуйста. Он сам ко мне придёт. Мы должны его найти. Помоги мне. Просто сделай так, чтобы я смогла выйти отсюда.

— Хорошо. Но я не отпущу тебя одну. Пойдём вместе. Надо пешком или можно на машине?

— Лучше на машине, но не спеша. Съездим в дом, в котором мы жили, если его там нет, покатаемся по улицам.

— Хорошо. Тогда завтра вечером, в десять — устроит?

— Да, спасибо.

Кэрол благодарно слегка сжала его плечо.

Он кивнул.

— И… у тебя есть оружие?

— Будет, если надо, — ответил он удивленно.

— Надо. Меня преследуют фанатики, если ты в курсе…

— Конечно, в курсе. Может, тогда лучше взять кого-нибудь из охраны?

— Нет. Никого. Патрик, скорее всего сейчас выглядит так, что его никто не должен видеть. И, Шон, если мы найдём его… это будет для тебя шоком. Но ты не должен бояться и ни в коем случае терять голову и пытаться ему навредить.

— Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, Кэрол.

— Поймешь, когда мы его найдём.

— Ладно. Тогда до завтра.

Попрощавшись с Джеком, который отреагировал только тем, что проводил его взглядом, Шон вышел из палаты.

— У тебя замечательный брат, Джек, — Кэрол присела рядом и с улыбкой погладила его по волосам.

Он молчал, неотрывно смотря ей прямо в глаза. И невозможно было угадать по его взгляду, о чём он думает, и думает ли вообще.

Наклонившись, она прикоснулась губами к его губам, гадая, как он отреагирует. Никак. Тогда она прильнула к его рту плотнее в глубоком нежном поцелуе. Он прикрыл глаза, но на поцелуй не ответил.

— Ну что же с тобой, Джек? Почему ты такой? — расстроенно прошептала она, разглядывая его лицо.

А он всё смотрел и смотрел… И молчал.

Тяжело вздохнув, Кэрол положила голову ему на грудь.