Чтение онлайн

Небо на горизонте по курсу движения поезда окрасилось в багровые цвета, словно там открылся портал в ад.

— Что горит? — спросил кто-то позади Виталика.

— Москва горит, — ответил ему другой голос. — Столица нашей родины.

Виталик огляделся. Перед их составом стоял другой поезд. Видимо, его пассажиры уже насладились зрелищем и успели вернуться на свои места согласно купленным билетам. Возможно, перед тем поездом был еще и третий, но рассмотреть это было уже невозможно — все терялось в темноте ночи.

Ну, либо здесь случилось нашествие Наполеона, либо очередное явление Магистра, подумал Виталик. В то, что город загорелся сам по себе, он почему-то не верил.

В каморке станционного смотрителя горел свет, и Виталик направил свои стопы туда. На его стук вышел согбенный старичок в драном зипуне и фуражке железнодорожника.

— Поезда не ходют до особого распоряжения, — доложил он, хотя Виталик еще и не успел его ни о чем спросить.

— И давно они не ходют?

— Ваш уже пятый, — сказал старичок. — Думаю, до утра тут простоите, а может и дольше.

— Мне в Москву нужно, — сказал Виталик.

— Всем в Москву нужно. Иначе люди бы билеты не покупали.

— Логично, — согласился Виталик. — Слышь, отец, а здесь лошадь где-нибудь раздобыть можно?

— В деревне разве что, — ответил старичок и махнул рукой куда-то во тьму. — Там за лесочком деревня есть.

— А можно какие-то более точные указания получить?

— Да куда уж точнее. Там, за станцией, тропинка, иди по ней, никуда не сворачивая, так в деревню и попадешь.

— Спасибо, отец.

— Только поторопись, — сказал старичок. — Ты уже не первый, кто про кобыл спрашивает, а их в деревне не так, чтобы много, и крестьяне их за просто так не отдадут.

— Понял, принял, — сказал Виталик.

Кроме дробовика в специальном креплении под плащом, багажа у него не было, равно как и нужды возвращаться в купе, так что он сразу отправился на поиски тропинки, а найдя, припустил по лесу бодрой рысцой.

Лесок оказался не слишком большим, и Виталик пробежал через него за полчаса. Несколько запыхавшись, поскольку он уже отвык бегать без системных бонусов, Виталик оказался в деревне.

Десяток бревенчатых домов разной степени обветшалости стояли по разные стороны разбитого тракта. Свет горел только на одном дворе, и оттуда же доносилось недовольное ржание.

Решив, что ему повезло, Виталик открыл калитку.

Источником света оказалась масляная лампа, которую держал в руках дородный мужчина, судя по всему, хозяин дома. Источником ржания была молодая кобылка, на спину которой пытались приладить изношенное за долгие годы использования седло. А потенциальным источником неприятностей был молодой мужчина в военном мундире, который это самое седло и прилаживал.

— Добрый вечер, — поздоровался Виталик. — Не подскажете, где я могу раздобыть лошадь?

— Боюсь, что вам не повезло, сударь, — сказал молодой военный. — Насколько мне известно, это последняя свободная лошадь в данном селении, и я уже заплатил за нее пятьдесят полновесных имперских рублей.

Виталик понятия не имел о текущей рыночной стоимости лошадей, но по тону военного можно было понять, что крестьянин содрал с него три шкуры. С другой стороны, подумал Виталик, мужчине повезло вдвойне — ему заплатили вместо того, чтобы рубануть висящей на поясе военного шашкой.

Видать, не все прогнило в здешнем королевстве.

— Мне нужно в Москву, — сказал Виталик.

— Я туда и направляюсь, — сказал военный. — Если у вас дело срочное, то я могу передать весточку, кому вы скажете.

— Вы очень любезны, сударь, — сказал Виталик, подстраиваясь под его тон. — Но, к сожалению, мое дело весточкой не решить.

— Мне очень жаль, сударь.

— Тем не менее, я хотел бы попросить вас об услуге, — сказал Виталик. — Уступите мне этого скакуна, сударь.

— Увы, но боюсь, что не смогу этого сделать. Я прибыл первым и не пойду вторым.

— Я прибыл вторым, но пройду первым, — сказал Виталик.

— Да вы, никак, ищете ссоры?

— Изначально я искал лошадь, — сказал Виталик. — Но если вы настаиваете…

Военный затянул последнюю подпругу, или как она там называется, Виталик не слишком хорошо разбирался во всей этой упряжи, поправил мундир и посмотрел на Виталика. При свете крестьянской лампы стало видно, что у него мужественное волевое лицо, квадратный подбородок и залихватски закрученные усы.

— Господа, не надо ссориться, — подал голос доселе молчавший хозяин лошади, с сомнением оглядывая массивную фигуру Виталика. — Вы можете поехать вдвоем. Плотва — кобылка молодая, выносливая. Немного в скорости потеряете, но к утру будете в городе…

— Поистине Соломоново решение, — восхитился мудростью крестьянина Виталик. — Но боюсь, что Боливар не выдержит двоих.

— Я катаюсь на одной лошади вдвоем только с прелестными барышнями, — заявил военный. — Отступитесь, сударь

— Боюсь, я не могу.

Военный положил руку на эфес сабли.

— Я не хотел бы вас убивать, — сказал он.

— Я тоже, — сказал Виталик. — Вы, видимо, бретер и дуэлянт, но кажетесь мне хорошим малым.

Крестьянин, которому уже заплатили, подкрутил лампу так, чтобы она давала больше света. Он хотел насладиться грядущим зрелищем.

— У вас при себе есть оружие, сударь? — осведомился военный.

— Да, — сказал Виталик, вытаскивая из-под плаща здоровенный тесак.

— Отлично, — просиял военный, обнажая саблю. — Никто не посмеет заявить, что поручик Оболенский убивает безоружных.