Чтение онлайн

— Или получить заряд в спину, — ответила Теша.

— Прыгай, — встала Илалиджа. — Плыви обратно. Теперь у тебя хватит сил добраться до Заячьего острова, не сомневайся. Будешь там правительницей.

— Была охота, — скривилась Теша.

— И девка, что к зеленоглазому приставлена, ноги перед каждым не раздвигала и семя не принимала в себя, — сплюнула Илалиджа.

— А раздвинула, так бы и собрала, — оскалила зубы Теша. — А я захочу, соберу семя с каждого!

— Твое право, — развела руками Илалиджа. — Если раздатчики сборщице не откажут.

Теша посмотрела на обескураженное лицо Хаса.

— Кто их будет спрашивать? — пробормотала, но тут же расплылась в улыбке. — А вот если они попросят, я еще и подумаю. А убытка так и не нахожу. Разве потеря слабости — это убыток?

— Если в слабости сила, то да, — твердо сказала Илалиджа.

— Парус снимайте, — крикнул Кай. — Темно становится. И бросаем якорь. С утра пойдем так же, пока дорога в глубине различима. А то ночью можем и потерять ее. Всем отдыхать.

— Да уж, — закряхтел Эша. — Так бы и до самой Анды. Одно беспокоит, с той стороны острова — рыбы было навалом. А здесь, сколько ни смотрел я через борт, ни одной рыбешки так и не приметил.

— Так и хорошо, — заметил Тарп. — Нет мелкой живности, не будет и крупной, значит, можно спать без опасений.

— Это как же? — не понял Эша. — А если беда какая? Если за нами корабль какой спешит. С этими — с палхами, или отряд от того же самого смотрителя Хилана? Да мало ли тут сброда?

— Я насторожь накину, — подала голос Арма. — Почувствую.

И подумала тут же, на Тешу надо бы насторожь накинуть. Если и следует кого опасаться теперь, то излечившейся мугайки.

Тяжело плюхнулся в воду камень. Лодка проплыла еще несколько локтей, вздрогнула и замерла. Арма прижалась спиной к носу, закрыла глаза, соединила пальцы, готовясь сплести насторожь. Услышала шаги. Рядом сел Кай. Сказал негромко:

— Завтра что-то случится. Я чувствую. Побуду рядом с тобой. Так тебе будет легче меня охранять.

Арма проснулась от странной неподвижности лодки и от ужасной жары. Солнце, которое еще не успело подняться и лишь наискось заглядывало в лодку, нагрело порты так, что обожгло колени. Воздух показался сухим и горячим. В горле и носу пересохло. Арма протянула руку и обнаружила, что Кая рядом нет. Хиланцы спали на дне лодки между скамьями. Теша стояла у мачты и с придурковатым, ошеломленным видом крутила головой. Арма поднялась на ноги и затаила дыхание. Море исчезло.

Дорога была на месте, но брошенный вчера за борт каменный якорь лежал, зарывшись в сухой песок. Воды не было нигде, не только в виде луж, но даже хотя бы сырого песка. Насколько видел глаз — стояла желтоватая сушь, только впереди, у горизонта, что-то чернело. У носа лодки стояли Кай, Тарп, Эша и Илалиджа. Тарп ковырял клинком песок у края дороги.

— Оставь, — сказал Кай. — Воды нет.

— Как это? — спросила Арма.

— Тебе рассказать в подробностях или в двух словах? — поинтересовалась Илалиджа.

— Не уверена, что ты знаешь подробности, — заметила Арма.

— Зато в двух словах не ошибусь, — ответила Илалиджа. — Море куда-то исчезло, но сделало это плавно, то есть лодку не снесло, и она не упала, а опустилась на полотно дороги. При этом следов воды нет и будто бы и не было.

— То есть? — нахмурилась Арма.

— Все остальное — подробности, — хмыкнула Илалиджа. — Но если придумать что-то здравое, то, скорее всего, несколько дней назад мы все потеряли рассудок и все эти дни тащили лодку на плечах, сбрасывая на ночь якорь. А если не здравое, то теперь мы в логове едва ли не самого опасного врага, потому что его магия сравнима с силой бога.

— Это проделки сиуна твоей матери, — прищурился на палящее солнце Кай. — Я почти уверен, что это Хисса.

— Вот ведь, — зло сплюнул Эша и тут же с сожалением покачал головой. — И не плюнешь теперь просто так, влаги жалко. Хотя все как будто совпадает? Кому еще здесь быть, как не сиуну Хиссы? Она ведь вроде как сиун клана Солнца?

— Не только, — подала голос Арма. — Хисса еще и любовь и рождение!

— Где любовь, там и ненависть, — крякнул Эша. — А где рождение, там и смерть. Или ты думаешь, что воин, который замахивается на тебя мечом, не имеет в груди вовсе никакой любви? Нет, точно Хисса. Как мы пошли по среднему пути — все сиуны бабские. Кессар, Кикла, Сурна. Теперь Хисса. Может, ты, девонька, попросишь ее о снисхождении? По-родственному?

— Бесполезно, — оборвал старика Кай. — Это ловушка. Западня. Просить о чем-то бесполезно. Даже мой разговор с Киклой был ловушкой. Она затягивала меня в нее, я соглашался. Не забудь, что Запретная долина была устроена очень давно. Так давно, что даже Текана еще не было, о каких родственных чувствах ты говоришь? А поговорить со сторожевым псом ты пробовал?

— По молодости случалось, — поскучнел Эша. — И не всегда это бывало глупостью. Но только в сильном подпитии.

— Надо идти дальше, — сказал Кай, показывая на дорогу.

— А если море вернется? — нахмурилась Илалиджа.

— Искупаемся, — ответил Кай. — Но оно вряд ли вернется. К тому же к югу местность вроде бы повышается. Я вижу что-то черное. Поднимай своих, Тарп.

— Молодцы! — рявкнул Тарп, а когда над бортом лодки показались изумленные физиономии хиланцев, скомандовал: — Быстро устраиваем завтрак и продолжаем дорогу. Все открытые части тела, особенно головы — замотать тканью. Водой из бочек наполнить мехи и все емкости, которые только найдете. Парус снять с мачты и упаковать. Поможет защититься от жары. Парусом и кольями для тента занимается Хас. Водой Хатуас. Распределяет по мешкам припасы — Кишт. Я с Эшей и Шалигаем займусь завтраком.

— Я помогу, — спрыгнула с лодки Арма.

— Что же твоя насторожь? — нахмурился Эша.

— В порядке, — ответила Арма. — Ничего не пропало, никто не пришел, никто не ушел.

— А вода? — хихикнул Эша.

— А ты уверен, что она была? — озадачила старика вопросом Арма.

Они провели у лодки не более часа, но этого хватило, чтобы кисти были сожжены у всех. Вдобавок Шалигай, который не сразу натянул на голову колпак, перегрелся и свалился с головной болью, после чего Эше стоило немалых трудов поднять хиланца на ноги. Но через час отряд двинулся в путь. А еще через три часа, когда путники достигли чернеющих на горизонте камней, начиная от которых неожиданная пустыня обретала черный цвет, Кай объявил привал до вечера.