Требование ягуара

Данилио Таварес бродил по комнате своей квартиры, размышляя о том, как долго ему еще ждать свою кошечку. Десятки лет. После недели, проведенной в Штатах, сегодня на рассвете он прилетел в Бразилию. Он не собирался ждать больше ни минуты. У него не было ни тени сомнения, что она создана для него, даже, несмотря на то, что это их семьи соединили их.

Задаваясь вопросом, почему же так долго, он остановился напротив окна. Перед его глазами предстала лишь буйная растительности и совершенно пустая дорога. Путь домой должен был занять у нее не более часа. Однако, она опаздывала уже более чем на час. С каждой уходящей секундой его чутье все явственнее подсказывало ему, что что-то было ни так. Он отошел от окна, упрекая себя за предсвадебную нервозность.

У него не было причин чувствовать напряжение. Кто-то сказал ему, что она все еще носит кулон, который он сделал для нее много лет назад. Он был еще ребенком, когда у ведьмы в лесу купил кусочек черного оникса. Он начал обрабатывать камень, порезался до крови и чертыхался, но никогда не расставался с камнем, пока из оникса не появился маленький черный ягуар.

Ему не позволили сделать ей подарок лично. Но словно между ними была связь, и он знал момент, когда оникс прикоснулся к ее коже. Он не мог больше ждать, он хотел увидеть кулон на ее обнаженной груди.

Он глубоко вздохнул, представляя, как бы они узнали друг друга. Как девственница, она бы не имела опыта. Он бы нежно ласкал ее. Было бы нелегко себя сдерживать, но он бы постарался, чтобы доставить ей наслаждение. Руками и языком он бы сделал ее задыхающейся от страсти. Он хотел чувствовать, как бьется ее сердце, вдыхать ее запах и слышать, как она кричит от наслаждения. Только когда она попросила, нет — умоляла бы его взять ее, он резко вошел бы и овладел ею по-настоящему. Со временем, они бы исследовали самые тайные наслаждения.

Когда открылась дверь, он легко вскочил. Но вместо его будущей невесты в дверях появилась ее бабушка.

— Ну, — сказал Данилио — Где она?

— Мы искали везде. Она уехала.

— Что это значит — уехала?

— Ее младшая сестра это подтвердила. Она сбежала. Я боюсь, что она не вернется.

— Она сбежала от меня?

Все его тело пронзил холод, когда он понял, что произошло. Его любовь, его девочка отвергла его. Его инстинкты заставил его измениться и поймать ее. Выследить ее и сделать своей даже против ее воли. «Танеша», — прошептал он, тоска боролась в нем с жаждой мести. Если он когда-нибудь найдет ее, он не будет нежным.

«Настало время уносить мою разбитую задницу из Манхеттена». Танеша да Сильва поставила дымящуюся чашку кофе на стол и поудобнее устроилась в кресле. — Осторожно, очень горячо, — добавила Танеша предупреждающе, но было слишком поздно. Ее лучшая подруга Серена, обожгла о горячую чашку пальцы и, чтобы их охладить, трясла ими в воздухе.

Серена щелкнула пальцами над кофе. Пар исчез. — Я все еще не понимаю, зачем ты уезжаешь?

— Я трахнула всех мужчин в этом чертовом городе. Никого не осталось.

Серена засмеялась. — Не хвастайся, сладкая.

Танеша закрыла глаза, наслаждаясь ароматом свежемолотого кофе, который распространился в воздухе. Когда она приехала в Нью-Йорк пять лет назад, Серена была ее моральной опорой. Танеша сдержала вздох, подступивший к горлу. — Сахар и сливки? — указала она на кофе Серены. Она подняла чашку и сделала глоток. — Я предпочитаю крепкий черный.

— Мы все еще будем говорить о кофе? — подмигнула ей Танеша. Насколько она знала, Серена вела жизнь монашки.

Серена поджала губы. — Если бы я знала, что найду тебя в таком хорошем расположении духа, я бы не осталась, чтобы составить тебе компанию. — Серена бросила оценивающий взгляд на девушку. Ты выглядишь намного лучше, чем я ожидала.

Танеша сглотнула подступивший к горлу ком и только уклончиво хмыкнула.

Она чувствовала себе совсем не хорошо, но старалась держать лицо и устроила себе прощальный ужин. Она поставила на стол свой самый лучший фарфор, столовое серебро, расставила лакомства. Это был ее последний ужин в Манхеттене, и все должно было быть на высоте. — Я так счастлива, что ты осталась — спокойно сказала Танеша. — Но давай не будем скучать. Еще чашку? — Танеша подскочила и направилась на кухню. Этот кофе от Эмилио. Чистый бразильский, свежемолотый. А я не могу себе больше позволить делать покупки у Эмилио.

— Чистый бразильский? — усмехнулась Серена. — Как ты. Какое совпадение.

Танеша подняла глаза, разливая свежий кофе по чашкам. — Да, медовая. Танеша бросила раскаленный взгляд на Серену. — Но я все-таки гораздо дороже.

Рот Серены изогнулся в усмешке. — Я всегда удивлялась, почему парни платят тебе. Они никогда не понимали, что ты используешь их. Ты — сексуальная кошечка.

— Не дразни меня. — Танеша вонзила зубы в рогалик, который она намазала черничным джемом. — Я стою каждый доллар.

— Тогда почему же ты уезжаешь? — спросила Серена. — Почему не начнешь все с начала?

Танеша пожала плечами, смакуя на языке черничный вкус, который восхитительно переплетался со вкусом свежей выпечки. Конечно, она могла бы начать все заново, начать с нуля. Было бы неправдой сказать, что она сама не обдумывала эту идею. Она тяжело работала, чтобы попасть в свои шикарные апартаменты на Аппер Запад Сайд. Ну хорошо, пусть это не совсем правда. Ее работа никогда не была тяжелой работой, а больше напоминала увлекательную разминку.

— Я рискнула всем — сказала Танеша, внутренне проклиная себя в сотый раз. Проклятый брокер, проклятая фондовая биржа, но больше всего, ее проклятая глупая черта без необходимости подвергать все риску. Она могла утроить свои сбережения, как делала до этого, но в этот раз она не смогла. — Я потеряла все. — В конце декабря она должна уносить свою задницу из квартиры. Танеша окунула палец в чашку со взбитыми сливками. С глубоким вздохом она слизала их с пальца. — Сейчас я чувствую себя уничтоженной.