Тремарнок
Шрифт:
Строго говоря, от телефона Рози и интернета можно и отказаться, но интернет нужен дочери, чтобы делать уроки, а мобильник Лиз завела на случай чего-то непредвиденного.
Можно чуть-чуть сэкономить на продуктах и попросить Роберта ставить ее еще и на обеденные смены в ресторане. Рози уже достаточно взрослая и отлично доберется из школы на автобусе и дождется ее дома, хотя такой расклад Лиз и не нравился. Вдруг Рози поскользнется и упадет или, что хуже, ее будут дразнить и обижать другие дети? Нет, об этом и думать не хотелось.
Как бы то ни было, Лиз знала, что на дневную смену больше официанток Роберту не требуется, да и осилит ли она три работы? Свались она, кто позаботится о ее дочери?
Морковка закипела, как раз когда вернулась Рози, одетая в свой любимый свитер, розовый и пушистый, и черные легинсы.
– Накроешь на стол? – попросила Лиз, и Рози быстро вытащила из ящика два ножа и две вилки. – Сегодня у нас запеканка. – Достав с верхней полки два стакана, Лиз подала их дочери, та наполнила их водой.
Рози ее не слушала – мысли ее были заняты другим.
– Ты видела письмо, – щеки у нее разгорелись, а глаза сияли, – про нашу поездку в Лондон?
Лиз сглотнула.
– Пойду принесу! – Рози скрылась в коридоре, бросившись к оставленному возле двери рюкзаку. Девочка рылась в сумке и тихо бормотала себе под нос. Письмо же вот тут лежало, и куда только оно подевалось?
Лиз не выдержала. Нет, так нельзя.
– Оно у меня, – возвестила она и вытащила листок бумаги из стопки.
Рози вернулась и озадаченно посмотрела на мать:
– А почему ты не?..
Лиз привалилась к столешнице. Листок бумаги в руках задрожал. Морковка в сотейнике яростно булькала, и в кухне повис пар, однако окно открывать Лиз не спешила.
По маминому виду Рози сразу заподозрила неладное.
– Ты что? Что случилось?
Она перевела взгляд с лица матери на письмо и обратно, немного помолчала, обдумывая увиденное, а потом тихо спросила:
– У нас денег нет, так ведь?
Лиз медленно кивнула.
– Прости, солнышко. Они просят почти четыреста фунтов.
По нежному личику Рози пробежала тень, но девочка подошла к матери и обхватила ее руками за талию.
– Не переживай, – проговорила она, крепко обнимая Лиз, – мы с тобой еще съездим в Лондон, только попозже.
Лиз прижала к себе малышку и уткнулась в ее густые мягкие волосы.
– Мне ужасно жаль…
Рози подняла голову и дотронулась указательным пальцем до губ Лиз.
– Тсс. Эти экскурсии – страшная скукотища. Лучше мы с тобой вдвоем как-нибудь съездим, веселее будет.
От этого Лиз стало совсем тошно, у нее даже слезы на глаза навернулись, но она взяла себя в руки и наградила Рози своей самой доброй улыбкой.
– Я тебя туда обязательно свожу когда-нибудь, – сказала она, – обещаю. А сейчас давай-ка разберемся с запеканкой, пока не остыла.
Когда Лиз пришла попрощаться с Рози, девочка свернулась калачиком перед телевизором, укрыв колени пушистым розовым пледом. Пэт уже хозяйничала на кухне – готовила чай.
Сегодня Лиз надела черную юбку с белой блузкой – один из двух нарядов, которые берегла для работы в ресторане. Другим было купленное на рынке незамысловатое черное платье. За вечер Лиз как раз успевала выстирать и высушить второй комплект одежды, чтобы надеть его на следующий день.
Она вдела в уши маленькие серебряные сережки-звездочки, собрала волосы в узел и воткнула в него большой оранжевый цветок из полосатого войлока с блестящей пуговицей в середине. Рози однажды принесла нечто похожее с церковной ярмарки, а потом они начали сами их мастерить – и цветы, и другие украшения для волос. В нижнем ящике платяного шкафа Лиз хранила большую коробку со всякой всячиной – лоскутами, резинками, шерстью, ленточками и бусинами.
– Спать в полдевятого, – сказала она дочери, но та не отрывала глаз от экрана. – Ты меня слышишь?
Рози завороженно смотрела одну из своих любимых передач, в которой американские подростки в одежде кричащих расцветок громко болтали о всякой ерунде.
– Ты слышишь меня? – повторила Лиз.
– Да, – пробормотала девочка, с трудом оторвавшись от передачи.
– И постарайся перед сном полчаса почитать. И не открывай дверь, пока Пэт не разрешит. Не включай плиту и не…
– …выходи одна на улицу. И не играй со спичками. Можно поесть хлопья, а тост нельзя. Еще надо причесаться и почистить зубы, а если что-то случится, то позвонить тебе, – перебила ее Рози. – Мам, не переживай. Ничего со мной не случится.
Да, Лиз и правда повторяла раз за разом одно и то же, как тут промолчишь.
– Ладно, я побежала. – И, не обращая внимания на возмущенные крики Рози, загородила телевизор и чмокнула девочку в лоб.
В прихожей Лиз убедилась, что не забыла ключи, попрощалась с Пэт и открыла дверь. В дом пополз морозный воздух.
– Желаю поменьше работы и побольше чаевых! – прокричала из комнаты Рози, перекрывая закадровый смех. – Крокодил, крокодил, ты обратно приходи!
Лиз улыбнулась, признательная за это веселое прощание. Начни Рози упрашивать ее остаться дома – и Лиз потом весь вечер места бы себе не находила. Честно говоря, она думала, что такое вообще не переживет.
Она застегнула молнию на куртке и подняла воротник. Ладно, если она сейчас же не сдвинется с места, то уже никогда не уйдет. Вдохнув поглубже и расправив плечи, Лиз сжала потертую латунную ручку и крикнула, прежде чем закрыть за собой дверь:
– Скоро приду, мой друг какаду!
Глава третья
Вечер выдался ясный. Лиз шагала в сторону холма, стараясь избавиться от привычного чувства вины, разъедавшего ее изнутри. Бросать Рози по вечерам было невыносимо, но, переехав в Тремарнок, Лиз смогла устроиться лишь официанткой и уборщицей. Конечно, работа в офисе с девяти до пяти куда легче, зато нынешний график позволяет ей забирать Рози из школы.