Чтение онлайн

— Хорошо. — Было приятно для разнообразия увидеть счастливые, расслабленные лица в этом коридоре.

— Помнишь, как в колледже Милли поспорила со мной, что сможет обыграть меня на сорока?

Я кивнул.

— Да.

Торен нес какую-то чушь о том, что она быстра, но только на средние дистанции, что у нее есть выносливость и скорость, но нет скорости спринтера на короткие дистанции. Поэтому, Милли поспорила с ним на пятьдесят баксов, что побьет его в забеге на сорок ярдов.

— Кто был быстрее? — спросил он. — Я или Милли?

— Милли.

Паркс О'Хэйр, мой координатор атак и тренер квотербеков, расхохотался.

— Я так и знал.

— Подожди. — Торен поднял руку в воздух. — Она не победила меня.

Я усмехнулся.

— Тогда у тебя избирательная память.

Да, Торен выиграл. Первый забег. Он опередил ее на волосок.

Милли снова бросила ему вызов, дважды или ничего.

И она победила его.

Когда он попросил третий раз, она победила его снова.

— Может быть, пригласить тебя сюда было не такой уж хорошей идеей, — пробормотал он. — Ты слишком много знаешь.

— Возможно. — Я ухмыльнулся. — С чего началась эта дискуссия?

— О, Паркс спрашивал меня, сколько денег я должен Милли.

— Ты должен Милли денег?

Торен скорчил гримасу.

— Они ставят на все, Форд, — сказал Паркс. — Только на прошлой неделе они поспорили, кто быстрее съест чизбургер из «Файф гайз». Как обычно, она выиграла.

Мне потребовалось усилие, чтобы удержать улыбку, когда кислый привкус распространился по моему языку. Привкус ревности.

Милли и Торен тоже были друзьями целую вечность. Конечно, они вместе обедали.

Торен никогда не нацеливался на НФЛ. Он был талантливым игроком, но всегда хотел стать тренером. Поэтому после окончания колледжа он отправился в Орегон тренировать «Дакс». Но когда несколько лет назад в УШС открылось место, он ухватился за возможность вернуться домой, в Монтану.

У него были годы совместной работы с Милли. Заключения пари и совместных обедов. Это не должно было меня удивлять или беспокоить, и все же я был здесь, одновременно удивленный и обеспокоенный.

Почему это до сих пор не пришло мне в голову?

Вероятно, потому, что с тех пор, как я покинул Мишн, Торен ни разу не упомянул Милли. Ни во время телефонных звонков. Ни во время тех нескольких визитов, которые он совершил в Сиэтл, чтобы посмотреть игру «Сихокс». Определенно, ни когда я проходил собеседование на должность главного тренера.

Ни разу.

Почему? Он защищал ее? От меня?

Черт, эта мысль меня обожгла.

— Так сколько, Торен? — спросил один из парней. — Или мне подняться наверх и спросить Милли?

— Давайте просто скажем, что больше нуля и меньше миллиона долларов. — Торен покачал головой. — И на этой ноте мне пора приступать к работе.

— Я спрошу Милли. — Паркс одарил Торена ухмылкой и, прежде чем кто-либо успел его остановить, побежал трусцой к двери на лестничную клетку.

Они все были друзьями Милли, не так ли? Я был настолько поглощен своей собственной жизнью, что не задумывался об этом до сегодняшнего дня. Но, вероятно, все было так же, как в колледже. В футбольной команде не было ни одного парня, который не считал бы Миллс своим другом. Единственным человеком, которого я когда-либо знал, которому не нравилась Милли, была Сиенна.

Этого должно было быть достаточно, чтобы все понять.

Милли всегда шутила, что она просто одна из парней. Но она, черт возьми, понятия не имела.

Половина парней в команде были влюблены в нее. Она появлялась на вечеринке, и я проводил первый час, бросая по комнате пронзительные взгляды, напоминая всем, что ее нельзя трогать.

Моя Милли. Даже когда мы были просто друзьями, она всегда была моей.

Если бы она на самом деле захотела встречаться с одним из них, я, вероятно, сошел бы с ума. К счастью, она никогда не проявляла никакого интереса. Единственные свидания, на которые, насколько я помнил, она ходила, были с парнями, с которыми она знакомилась в классе, а не благодаря легкой атлетике. Слава богу, никто не прошел дальше третьего свидания.

Сиенна так и не призналась мне, почему ей так сильно не нравилась Милли. Хотя в этом не было необходимости. Ревность Сиенны была очевидна. Но я отмахнулся от этого, надеясь, что однажды моя девушка помирится с моей лучшей подругой, и мы все сможем поладить.

Очевидно, я был чертовски не в себе.

Ближе к концу наших отношений неприятное отношение Сиенны к Милли было причиной большинства наших ссор. Сиенна как-то проговорилась, что причина, по которой Милли ходила на все футбольные вечеринки, заключалась в ее «жалкой влюбленности» в меня.

Что ж, сюрприз, сюрприз, Сиенна. Я тоже был влюблен в Милли.

Просто мне потребовалось чертовски много времени, чтобы понять это.

— Какие упражнения ты собираешься выполнять сегодня? — спросил Торен другого тренера.

Поскольку разговор между ними перешел на сегодняшнюю дневную тренировку, мне следовало обратить на него внимание. Обычно, когда дело касалось футбола, я был полностью за. Вот только, моя голова была на другом этаже, застряв в кабинете Милли.

Паркс, казалось, ужасно хотел пойти поговорить с ней. Что это значило? Был ли он заинтересован в ней? Была ли она заинтересована в нем? Или она все еще циклилась на этом Адриане?

Дверь на лестничную клетку распахнулась, и Паркс вышел широкими шагами с понимающей ухмылкой.

— Она сказала, что ты должен ей пятьсот пятнадцать долларов.

Торен усмехнулся.

— Не может быть.

— Я доверяю математике Милли больше, чем твоей, — сказал Паркс. — Лучше достань чековую книжку, Тор. Пока она не начала начислять проценты.

— Не может быть, чтобы это число было правильным, — пробормотал Торен, прежде чем его губы сжались в тонкую линию, и он исчез в своем кабинете.