Треон
Шрифт:
Линия заграждений из ежей и колючей проволоки здесь более или менее сохранилась. Реактивная артиллерия лишь проделала в ней несколько дорожек. Но сама вторая полоса пострадала изрядно - Михей насчитал впереди с дюжину столбов дыма. И что самое главное - ни одного вражеского снаряда не упало с момента атаки. Похоже, вся их артиллерия была уничтожена. Но не успел Михей порадоваться этой догадке, как впереди показались треонские танки. Стоило ему их увидеть, как ярость вспыхнула в его сердце. Уничтожить! Сжечь! Разорвать! Михей взял немного правее, отходя за впереди идущую БМПТ, и с готовностью бросился в бой.
Утром следующего дня рота капитана Джонаяна, побитая и поредевшая, встала в небольшой деревне. Полсотни домов, в основном одноэтажных; большинство из них сохранилось в целости. О прошедшем ночью бое напоминал только дым, поднимающийся над пепелищем одной из хижин. Трупы райлов уже снесли подальше на окраину деревни. С восходом солнца за них сразу же принялись полчища мясных пчел. Если их будет достаточно много, к ночи от тел останутся только оболочки. Михей уже видел такое в Мархарэке.
Пройдя по широкой улице вдоль метрового забора из камня, Михей вошел во двор. Плотно утоптанная земля растрескалась от жары. На ней не росло ни единой травинки. В середине двора Михей увидел колодец, и поспешил напиться.С удовольствием умыв лицо, Михей кругом обошел территорию. В дальнем от дома углу было некое подобие загона для животных. Интересно, кого разводят треонцы? Не найдя ничего, Михей вошел в дом. Все что он увидел - пара пустых комнат, небольшая печь, и скудные остатки скарба. Книг, конечно, не было - видно, сельские жители не особо любили читать. Но была парочка помятых газет. Они лежали в печке, в нише под топкой: наверное, их использовали при разведении огня. Михею они были нужны с той же целью. Здесь же, возле печки, он нашел несколько поленьев. Еще раз осмотревшись, он вышел.
Подходя к дому, где взвод разместился на отдых, Михей услышал голоса.
– ... но машин нету, и неизвестно когда будут, - говорил, кажется, капитан.
– Послушайте, там восемь человек в тяжелом состоянии. Им нужна помощь...
– Второй голос принадлежал ротному медику.
– Так и помогай, что ты ко мне-то пришел.
– Я уже сделал все, что было в моих силах. Но им нужна операция, нужно переливание крови.
– Я все понимаю...
– Они не могут ждать, каждая минута на счету.
Михей вошел во двор. Джонаян стоял в дверях дома, чуть ссутулившись, скрестив руки на груди. В двух шагах напротив смотрел на него с надеждой и укором Суреш - медик.
– Я знаю...
– Это ведь наши люди, наши друзья. Вы предлагаете мне просто стоять и смотреть как они умирают?
– От меня-то ты что хочешь?
– Взорвался капитан.
– Чтобы я их на своем горбу тащил? Нету сейчас машин. НЕТУ! Там все.
Суреш тяжело вздохнул, повернулся на пятках, чтобы идти, но остался на месте.
– Свяжусь со штабом, - через минуту сказал капитан.
– Еще раз попрошу. Чем черт не шутит.
Джонаян вошел в дом. Суреш остался ждать за порогом.
Михей подошел к костру. Макс уже развел огонь. Вокруг собралась дюжина бойцов из разных взводов.
– О, еще дрова нашел?
– Заметил Макс.
– Парочку сразу подкинь.
Михей сложил дрова немного в стороне, и, подбросив два небольших полена в костер, сел у огня. Макс развернул пластиковый пакет. К нему тут же потянулись со всех сторон кружки.
– Сыпани побольше - я крепкий люблю.
– Я тебе кто, чайная фабрика? Видишь, и так мало осталось.
Михей трансформировал нанту в кружку, и тоже протянул ее Максу. Затем налил воды из большой фляги, и поставил на один из камней, выложенных вокруг костра. Огонь приятно потрескивал, языки пламени плясали над посеревшими головешками. Солнце поднялось над крышами домов. Двор залило теплым светом.
Карлос зевнул.
– Сейчас бы поспать.
– А, и не говори. Вторые сутки на ногах.
Из дома вышел капитан. Суреш, чуть не напрыгнув на него, спросил:
– Ну что, что сказали?
Джонаян покачал головой.
– Может, к вечеру. Как они, продержатся?
Суреш едва заметно пожал плечами.
– Не все, - мрачно добавил он и зашагал прочь.
– Ну ты там это, - крикнул ему вслед капитан, - постарайся!
– Да уж постараюсь.
Не успел Суреш выйти со двора, как из-за забора появился Страйкер. Он протиснулся к костру, и сел рядом с Михеем. Джонаян тоже подсел к огню и заварил чаю.
– Ну что там слышно?
– Поинтересовался Макс. Макс был новым лейтенантом второго взвода - прибыл всего пару недель назад. Он был из тех людей, которые сразу же располагают к себе, вызывают доверие. Он со всеми говорил на равных, и со своими подчиненными, и с начальством.
– Вроде, пока все неплохо.
– Ответил капитан, дуя в кружку.
– Так, что, может, утром двинем дальше.
– Он сделал глоток и добавил, - а может уже ночью.
Михей легонько толкнул Страйкера плечом.
– Ну как рука? – Сочувственно спросил он.
Страйкер показал ему ладонь с отсутствующим средним пальцем. Михей прикусил губу, а потом улыбнулся и сказал:
– Да, левой рукой теперь на хер не пошлешь.
Страйкер невольно усмехнулся.
– Сука ты, - заметил он.
– Да ладно. Радуйся, что не указательный. – Михей протянул Страйкеру свою кружку. – На вот, чайку глотни. Мой уже вскипел.
Страйкер сделал глоток и довольно ахнул.
– Кстати, без указательного обойтись проще всего. Типа его легко заменяет средний палец. А вот, например, без мизинца, уже сложнее.
– Да ну? – Усомнился Михей.
– Нет, серьезно. Мизинец играет важную роль при хвате. А вот указательный при этом не особо важен.
Михей попробовал сжать кулак, так и эдак оттопыривая пальцы. Тут Макс затянул песню.
А на войне, как на войне,
Бывает слышно в тишине
Крик журавля во мгле ночной,
Такой далекий и родной.
Бывает день, бывает ночь,
Бывает страх уходит прочь.
И только выстрел вдалеке
Напомнит подло о войне.