Чтение онлайн

Кат с умом укрепил мою решетку до мирового уровня — я была заперта в слух и пропаганду.

Сглотнув неприятные ощущения из-за вертиго, я медленно поднялась на ноги. Комната все еще вращалась, тошнота одолевала меня. Но не было выбора. Мне нужно было добровольно прийти к ним и молиться, что у меня хватит сил пройти через это. Или ждать, когда они потребуют моего появления и назначат наказание хуже.

Рыдания сковали мои легкие, когда я опустила полотенце.

Ненависть и беспомощность атаковали меня, когда я подняла портки.

Натянула грубую шерсть по ногам и на бедра, все мое тело мгновенно начало чесаться.

Продолжай.

Стиснув зубы, я надела сетчатую рубашку, проклиная прозрачную ткань и мои затвердевшие соски. С таким же успехом я могла быть топлесс.

Я не могу выйти в таком виде.

Внезапно без стука появилась служанка. Она осмотрела меня с ног до головы.

— Хорошо, что вы уже почти готовы. — Сняв с запястья резинку, она протянула ее мне. — Вам нужно завязать волосы. Они сказали в пучок.

Я не могла говорить.

Мне потребовалась вся сила, чтобы не убить ее и не сбежать.

Взяв резинку, я собрала свои выпрямленные волосы наверх и завзала.

— Вы готовы идти?

Игнорируя служанку, я подошла к зеркалу в полный рост, ненавидя тот факт, что моя грудь была на полном обозрении.

Мое отражение.

Громкий стон почти сорвался с моих губ, и я накрыла рот рукой.

Я выгляжу...

Я выгляжу...

Мое сердце решило, что больше не может биться. Больше не может продолжать поддерживать жизнь. Не было никакой плоти, крови или бриллиантов, был уголь — грязный, пыльный, расколотый для разжигания.

Все мои страхи воплотились в жизнь.

Я заплачу Третий долг.

И я знала, за кого буду платить его.

У предка Хоук была семья. Я уже заплатила за судебный процесс над мужем, который украл еду. Я уже заплатила за мисс Уивер, которая утопила дочь Хоук за колдовство. А теперь буду платить за проклятье, постигшее сына Хоук.

Маленький мальчик, который так упорно трудился, только чтобы быть вознагражденным голодом.

Я понимала это с полной уверенностью.

Мое отражение говорило ужасную правду.

Одетая в портки и просвечивающуюся рубаху, с собранными волосами, я больше не выглядела, как женщина, которая хотела соблазнить Джетро Хоук.

Я выглядела, как маленький мальчик, чья жизнь вскоре будет разрушена.

***

Горничная вела меня по коридору, через многочисленные гостиные и залы, в итоге остановившись на пороге прокуренной бильярдной комнаты.

Она не сказала ни слова, просто кивнула на открытую дверь. Раскланявшись, оставила меня стоять с руками, прижатыми к груди, в попытке спрятать торчащие от холода соски. Меня трясло, не переставая. И было очень страшно.

— Боже мой, входи, Нила, — Кат щёлкнул пальцами, ни на секунду не оторвав взгляда от карт в своих руках. Мужчины Хоук сидели за небольшим столом для покера, на слегка потёртых стульях, обитых кожей. Бильярдный стол с покрытием цвета зелёного яблока и низко подвешенной лампой Тиффани был полностью проигнорирован в пользу азартной игры.

Против своей воли, я шагнула из коридора в комнату.

— Закрой дверь. А вот и хорошая девочка, — Кат поднял взгляд, затягиваясь сигарой. Осмотрев меня сверху донизу, его глаза остановились на моей, прикрытой руками, груди. — Ну... не сказал бы, что ты выглядишь привлекательно. Опусти руки, дай хотя бы посмотреть на сиськи, чтоб мы знали, что ты, на самом деле, не крестьянский мальчик.

Я стиснула зубы, подавляя инстинкт, который призывал бежать. Заставляя себя проигнорировать Ката, я сосредоточилась на мужчине, которого любила. Любила несмотря на его ошибки, холодность и ледяные слова.

Джетро сидел вместе со своей семьёй, но почему-то казался настолько далёким. Наши взгляды встретились. Его лицо — бледное и жёсткое, скулы словно лезвия, прорезающие натянутую кожу. Его осанка выдавала в нем связанное животное, жаждущее убийства, тогда как челюсти беспрестанно сжимались от отчаяния и сожаления.

Слишком больно смотреть на него.

Моё внимание привлёк Кес.

Он грустно улыбнулся, пряча все свои чувства за невероятным талантом создавать иллюзию, мираж. Он был фокусником, стирая всё, что могло его выдать. Даже та связь, которая образовалась в день, когда он подарил мне Мот, не позволяла прочитать его мысли.

Дэниель, в то же время, хмыкнул, качаясь на стуле, пожёвывая кончик сигары.

— Не сказал бы, что в этой одежде ты красивая... — он понизил голос, — но я всё равно тебя трахну.

Джетро напрягся.

С моих губ сорвался судорожный вздох.

Я отступила на шаг назад, жалея, что не могу пренебречь доводами рассудка и бежать. Стрелой по коридорам и снарядом через двери. Но в этом не было смысла. Меня поймают. Накажут. И мне придётся пережить взыскание в любом случае.

Джетро и Кес не курили, но рядом с каждым, отсвечивая в тёплом боковом освещении, которое отбрасывало больше теней, нежели света, стояло по большому бокалу с янтарной жидкостью. Комната притаилась в цветовой палитре из коричневого, бордового и цвета сырой земли. Тёмно-зелёные занавески скрывали окна, а толстый ковёр, разрисованный чёрно-белыми квадратами, напоминал шахматную доску.

Это действительно был кабинет, в котором играли в игры, и долги были самой главной игрой из всех.

— Джет, ты собираешься что-нибудь сказать нашей гостье? — Кат прищурился.

Пальцы Джетро побелели, с силой сжимая бокал.

Я замерла, стоя на ковре, ожидая... снова ожидая приговора для меня от его отвратительного семейства.

Джетро оторвал взгляд от моего, уставившись на стол. Кес деликатно подтолкнул его.

Тяжело вздыхая, он ущипнул себя за переносицу, и, не поднимая глаз, пробормотал: