Чтение онлайн

Звук стонов Кеса разрывал мои барабанные перепонки. То, как сбивалось в кучу постельное белье, и тряслась кровать, будто резало кинжалами глаза. Мольбы Нилы нашли непрекращающееся эхо в моей душе.

Все это... было... бл*дь... слишком.

Кат и Дэниель смеялись. Они подсели ближе, чтобы лучше видеть. Они шептались, пожимали друг другу руки и обсуждали, какими ужасными вещами они займутся, когда настанет их очередь.

Я продолжал пить.

И пить.

И, черт возьми, пить.

Каждый глоток только усиливал мою боль, и если бы я не доверял своему брату, то убил бы всех в кровавой комнате.

Ощущалось так, словно все это длилось на протяжении десятилетий — кто знает, как долго это действительно продолжалось. Но медленно мое внимание переместилось от фиаско на экране телевизора к моим брату и отцу.

Их злые планы стали невнятными и незаконченными. Их глаза затуманились и остекленели. Кат видел, что я наблюдаю за ним, и схватил бурбон, чтобы увеличить допустимую дозу.

Он мог забирать хоть всю бутылку — это не имело значения. Я прошел мимо всех допустимых уровней интоксикации крови. У меня в глазах двоилось. В ушах троилось. Я чувствовал четырехкратную боль.

Все это вместе.

Кес заверил меня, что они будут в отключке через десять минут.

Не долго...

Я поморщился, когда Кат похлопал меня по спине. Я спрятал свои убийственные намерения, когда Дэниель ухмыльнулся, в момент, когда Нила закричала.

Часть за частью я умирал изнутри.

Всю мою жизнь я боролся с болью. Эмоциональной. Физической. Психологической.

Но эта...

Эта боль — особенно в тот момент, когда Нила поняла, чего хотел Кес, и отдалась ему, — все это ни шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал когда-либо раньше.

Это была физическая, эмоциональная и физиологическая боль вместе взятая.

Дробила мой мозг. Убивала душу.

Я не мог сломаться. Не мог заорать или зареветь.

Я мог только сидеть возле камеры со своей осуждающей семьей и быть свидетелем изнасилования женщины, которая владела моим гребаным сердцем. Если наш план с Кесом удастся, то мы сможем все прекратить. Я больше не мог пытаться одержать победу в одиночку. Нила была в моей команде. Кес. Вместе мы выступим против гадкой испорченности.

Кестрел ускорил темп, одеяло сильнее запуталось вокруг двух переплетенных тел.

И это был мой предел.

Я полностью вышел из себя.

Дэниель усмехнулся.

— Я трахну рот этой суки.

Кат рассмеялся.

— Ее зад мой. — Он повернулся ко мне. — Ты же не побывал там еще, Джет?

Да.

Я слетел с катушек.

Я, бл*дь, ударил Ката в челюсть.

Он упал.

Со стуком.

Ударился об дверь, завалившись на пол.

— Эй! — Дэниель бросился на меня, но двигался слишком медленно. Я ударил его кулаком по лицу. Со стоном он рухнул на стол, отскакивая от него.

Два удара. Двое мужчин упали.

Костяшки пальцев пульсировали. Я жаждал большего.

Но они не очнулись.

Мне нравилась мысль, что это из-за силы моего удара, но... это благодаря Кесу.

Все благодаря гребаному Кесу.

Я застонал, схватившись за голову, желая остановить воспоминания.

Пол был жестким, а лежать без одеяла было холодно, поэтому я встал на колени. Я крепко поджал губы, чтобы изо рта не чувствовался неприятный запах бурбона. Таблетки, которые я принял в начале вечера, уже не действовали, но ликер хорошо контролировал ярость.

Мне стоило отправиться в кровать, когда все было кончено, но я не мог.

А как по-другому?

Поднявшись на колени, оперся о край кровати.

Я сжал покоившиеся на покрывале руки в кулаки, когда веки Нилы дрогнули, но пальцы не двигались.

Препарат, который дал ей Кес, прекратит свое действие через час — он никогда не служил долго. Ее тело уже сопротивлялось ему.

Я хотел ворваться в ее сон и уничтожить все тревожные кошмары.

Я хотел убедить ее, что ничего не произошло.

— Нила, мне так чертовски жаль. — Я сохранял бдительность, поглаживая ее руку, пока она хныкала. Слезы текли по ее щекам.

Она скоро проснётся уже в другом кошмаре.

Ей будет сказана ложь. Она сломит ее, но обман должен сработать. Она должна верить, потому что мой отец и Дэниель тоже будут верить.

Я снова вернулся на некоторое время назад в своих воспоминаниях.

Взглянул на открывшуюся в комнату охраны дверь.

Там стоял мой брат, полностью одетый, с угрюмой миной на лице.