Чтение онлайн

Портал закрылся и мы обойдя зашли на него с другой стороны, после чего повторили ту же процедуру.

— И тут никого, — исследовав соседний мир, сообщил рыжий сигнальщик. Кстати, рыжих в экипаже Скворцова было аж восемь человек.

Закрыв портал, мы отошли чуть в сторону, после этого последовала команда начать одевать утепленные вещи. Даже мне выдали ватник, штаны и унты, их владелец имевший ту же комплекцию что и я находился внизу, под палубой.

Кстати раненые находились в моторном отсеке, он считался самым тёплым, там можно было погреться от горячих двигателей.

Закончив, мы начали потеть. Поэтому решили не тянуть. Процедура была отработана в учебе несколько раз, поэтому моряки встав в шеренгу под вечерним солнцем которое уже садилось, взялись за руки. Первым был я.

Вытянув руку я говорил куда направить катер чтобы войти точно в портал и когда это произошло, то остальные моряки были использованы как ключи, включая последнего на корме, который и закрыл портал

Как только сторожевик оказался в нашем родном, но холодном мире, мы большей частью поспешили под палубу, стараясь не промокнуть от брызг окутывающих палубу и рубку. Наверху остались только четверо. Скворцов с рулевым в нижней рубке управления, да два сигнальщика. Они должны были сменяться каждые два часа. Их пост был на носу.

Сторожевик качало то с носа на корму, то с боку на бок так, что хотелось выблевать все до кишок, даже мне приходилось силой воли успокаивать взбунтовавшийся желудок. Через пять часов этих мучения, когда в очередной раз врезались в волну, отчего катер содрогнулся, прозвучал сигнал внутренней связи.

Сидевший рядом Макаров снял трубку и выслушал сообщение из рубки. Положив трубку обратно на крепления, он выкрикнул пять фамилий, сообщив:

— Оледенение ребята. Поучайте ломы и лопаты и сбивайте. У вас полчаса, потом смена. Не забудьте привязаться чтобы не смыло, веревки у входа.

После того как старлей назначил старшего, вся пятерка вышла наружу, а очередная пятерка начал готовиться к работе.

Первая пятерка не вернулась, когда ушла следующая, как я понял, они направились отогреваться в моторный отсек. Выпустив облако пара, я покрепче укутался в ватник, подняв воротник.

— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться? — спросил сидевший рядом молоденький морячок, из артиллеристов Краковского как я помнил.

— Говори.

— Сколько нам еще идти?

— Часа четыре и мы на базе. Быстро идем, на нашей "малютке" два дня бы топали.

В эфир мы не выходили, чтобы немцы нас не запеленговали. Как сообщил Скворцов, у противника хорошо налажена эта служба.

Ждать пришлось долго, наверх ушла третья пятерка и вернулись другие две, они успели подсушиться в моторном отсеке, когда, наконец, снаружи послышался ревун. Как только загудела трубка, Макаров немедленно сорвал ее с креплений, прислушавшись:

— Внимание, выходим и строимся на палубе. Мы в акватории базы.

Все свободные от вахты матросы поспешили наверх, я тоже направился следом, только зашел в рубку к Скворцову.

— Тяжело было?

— Да, прилично. Думал не дойдем. Леера постоянно обледеневали утяжеляя нас. Волны через всю палубу катались, Васильева чуть за борт не смыло, когда он лед сбивал. Лома мы лишились, на дно он ушел.

Подойдя к бронещелям, я выглянул наружу щурясь от холодного ветра бившего в глаза. Судя по расступавшейся темноте было утро. В видимости были только небольшой городок, сухой док, где стоял боевой корабль, эсминец, если мне не изменяли глаза, да причал у которого стояли две лодки подлодки и везде снег и лед. Только акватория порта была более-менее чиста и виднелась черная вода. Хотя лед был, мы изредка толкали носом небольшие льдины.

— Вон то пустое место наша стоянка, на нее и встанем.

Когда мы подходили к причалу, опознание было открытой волной, поэтому нас ждали, катер был пришвартован и мы покинули сторожевик. Дождавшись пока Скворцов доложиться контр-адмиралу стоявшему в толпе свиты я вышел в перед и, кинув руку к виску представился:

— Генерал-майор Демин, начальник первого отдела наркомата Точечных Наук. Мне, как можно быстрее нужна связь с Москвой.

Надо отдать должное морякам не смотря на удивление, они быстро обеспечили меня связью, хотя особист и крутился рядом, но хоть и устаревшее удостоверение-пропуск пока играло в мою пользу. Дальше прошло штатно, когда на той стороне поверили что я это я, то меня тут же переключили на Серегу который быстро разобравшись где я, велел там и ожидать. Главный особист базы получив от Гоголева приказы охранять меня и моряков Скворцова как зеницу ока в полной изоляции, поместил в служебной гостинице и для охраны пригнал комендантский взвод.

Наш катер тоже взяли под охрану. Но я, пользуясь своим званием продавил приказ достать из трюма ящики с промёрзшими фруктами с Кубы для экипажей кораблей и субмарин в превентивных целях во избежание цинги и выделить детям на базе. Скворцов рассказал об этих проблемах, поэтому мы набили трюм тропическими фруктами. Так же из трюма были подняты два снарядных ящика со слитками золота. Мы их взяли как вещественные доказательства. Их приняли под расписку и убрали под охрану.

После нашего прибытия поднялся шторм и баз была фактически изолирована, что позволило мне три следующие дня, составлять рапорт о своих приключениях, благо местный особист, майор Рогов, щедро одарил меня своим запасами, подшивая все потом в папки. Сам он мои рапорты не читал, но хранил в своем личном сейфе, ночевал он, в соседней комнате стараясь не спускать с меня взгляда.

Наконец на пятый день, когда появилась летная погода на небольшой очищенной площадке сел турбовинтовой самолет на лыжным шасси, а буквально через сорок минут меня не предупрежденного выдернули из-за стола, я обедал, и начали обнимать.

— Да я тоже рад тебя видеть, — похлопал я Серегу по спине, после чего завалил его вопросами. — Как там Аля? Сын? Как они?.. Слушай, а мое похищение по тебе не ударило?

— Было такое, кто же знал, что рядом со мной такой крот окопался. С Алей и Сережкой все в порядке, с родителями твоими тоже. Мы их уже известили о твоем возвращении. Ладно, давай поедим, я тоже проголодался, потом расскажешь, что с тобой было.

— Я уже рапорт написал, потом предложения.

— Это наверх все уйдет, а ты мне выкладывай все своими словами. Где так долго пропадал и как умудрился спасти подводников и где вы так долго отсутствовали?

После окончания обеда мы прошли в отдельный кабинет, следом зашли три командира, я их всех знал, поэтому приветливо кивнул. Мой рассказ затянулся до трех часов ночи, пока я не описал наше возращение и прибытие в эту до сих пор неизвестную мне базу флота.

Слушавшие меня офицеры, (погоны ввели еще в августе сорок второго) только качали головой, слушая мои приключения. После того как я закончил, то озвучил предложение организовать в этом соседнем мире базу флота и сделать этот мир нашим запасным аэродромом на случай проблем. Так же попросил чтобы к парням Скворцова отнеслись с пониманием, и если по этому миру будут работать, чтобы они участвовали. Серега был со мной согласен, поэтому убрав мои рапорты и предложения в чемоданчик, достал первую бутылку водки и мы выпили за мое возвращение. Утро нас встретило все еще за столом, однако мы на своих двоих смогли благополучно добраться до самолета и даже занять места, оба ящика с золотом погрузили в багажное отделение. Буквально через три часа мы сели на большом аэродроме, где нас пересадили в "тушку", на которой и прилетел Гоголев за мной и к вечеру мы оказались в Москве.