Третья власть
Шрифт:
«Но зря усложняет себе жизнь, — сказал Паундер. — Если предположить, что это было собственное решение Родана — осуществить посадку в пустыне Гоби, то, значит, он преследует при этом определенную цель…»
«Охотно верю!» — с сарказмом вставил Меркант.
«Цель, которая ни в коем случае не направлена против нас. Если Вы думаете, что он хотел передать „Стардаст“ Азиатской федерации, то Вы ошибаетесь».
«А какую цель, по Вашему мнению, он еще мог преследовать?»
«Этого я не знаю, — согласился Паундер. — Но я знаю майора Родана. Он надежен и выше всяких подозрений».
«Человек сам по себе — это ненадежный фактор во всех отношениях, генерал. Никто не заглянет в чужую душу. Богатство и власть — по крайней мере, шанс заполучить обе эти вещи — могут помутить самый крепкий рассудок».
«Не хотите ли Вы сказать, что Родан сошел с ума?»
«Ни в коем случае, генерал. Он в худшем случае предатель».
Паундер всем телом перегнулся через стол и сунул тому под нос кулак.
«Молчать! Даже если Вы Аллан Д. Меркант, я не позволю оскорблять своих риск-пилотов. Родан не предатель! „Стардаст“ осуществил вынужденную посадку! Докажите мне обратное, а потом говорите! А вообщем-то, Вашингтон уже связался с руководством АФ.»
«Интересно, — сказал Меркант и отодвинул кулак. — Можно узнать, что из этого вышло?»
«Пока еще ничего, — согласился Паундер. — Я в скором времени ожидаю информации непосредственно из Вашингтона».
«Могу Вам сказать, что будет в этой информации: руководство АФ, конечно, сожалеет о случившемся и заверяет, что сделает все возможное для спасения совершивших вынужденную посадку космонавтов. Останки „Стардаста“ — если они не сгорели — будут предоставлены для передачи. Сразу же вслед за этим в другом сообщении будет сказано, что „Стардаст“ разрушен до неузнаваемости и что были найдены лишь изуродованные тела членов экипажа. А потом вся эта история придет в забвение, и никто уже не будет о ней говорить. В действительности же все окажется совсем иначе…»
«С Вашей фантазией я писал бы романы, — усмехнулся Паундер. — Несмотря на это, расскажите, как — с Вашей точки зрения — обстояло дело действительности».
«Азиаты разберут „Стардаст“ и оценят для себя результаты полета. Родан и его помощники, которые, конечно же, приземлились целыми и невредимыми, получат после выдачи всего, что знают, обещанную им плату. Может быть, виллу в Тибете, а может быть, даже пулю в лоб».
Паундер опустился обратно на стул.
«Вы жертва Вашей профессии, — бросил он Мерканту. — Родан точно знал, что у нас ему будет обеспечено существование. Во всяком случае, идеологические мотивы отсутствуют. Так что остается только вынужденная посадка. Если Родан в состоянии, он свяжется с нами. Надо подождать».
Меркант погладил лысину.
«Я больше полагаюсь на сообщения моих агентов. Майор Перкинс вряд ли оставит нас в неведении».
Перкинс — это имя было известно генералу Паундеру.
«Это не тот человек, который раскрыл в Австралии нападение на полигон Центра НАТО и убил главаря?»
«Именно он! Несколько часов назад я отослал его в Пекин, чтобы он взял это дело в свои руки».
«И Вы верите…»
«Конечно, под чужим именем, с хорошими бумагами. Наше счастье, что мы поддерживаем активные экономические отношения с АФ.»
В этот момент загудел видеофон. Засветилась небольшое матовое стекло. На нем появилось лицо мужчины.
«Связь с Вашингтоном, — доложил он. — Для господ Паундера и Мерканта». «Мы оба здесь, — сказал Паундер сердито. — Вы уверены, что просят обоих?»
«Вашингтон специально подчеркнул это. Я могу дать связь только в том случае, если вызываемые на месте».
«Тогда давайте. Мистер Меркант у меня в офисе».
«Минуту, сэр. Оставайтесь у аппарата».
Паундер уставился на телеэкран. Там появился теперь шеф службы информации Белого дома.
Меркант чуть наклонился вперед, чтобы снимающая камера захватила его лицо.
«Поступил ответ руководства в Пекине, — сказал шеф службы информации. — Он настолько странный, что мы решили не предпринимать никаких шагов, не посоветовавшись с Вами. Ваш магнитофон включен?»
Паундер нажал на спрятанную кнопку под столом.
«Теперь включен».
«Хорошо, тогда слушайте. Наш запрос в Пекин гласил:
Вашингтон Пекину. Запрашиваем немедленное разрешение на отправку следственной комиссии с целью осмотра совершившего вынужденную посадку «Стардаста». Поскольку речь идет о нашей исследовательской ракете, дипломатических препятствий быть не должно. Мы ожидаем подтверждения Вашего согласия.
Ответ только что поступил. Он гласит:
Согласия не даем. Руководство Азиатской федерации рассматривает запланированную высадку западной военной базы на своей территории как грубое нарушение достигнутых договоренностей. О вынужденной посадке якобы лунной ракеты не может быть и речи. Экипаж отклонил помощь спасательного отряда и, в частности, с помощью оружия нового типа делает людей невесомыми. Если Ваше правительство тотчас же не отдаст приказа вывести военную базу в целости и сохранности, наша армия, уже подтянутая к ней, уничтожит ее. Мы даем Вам два часа срока.
Что Вы на это скажете, генерал Паундер?»
Лицо начальника Центра космических исследований просияло.
«Итак, „Стардаст“ смог приземлиться без повреждений — какое счастье! Родан и его люди живы! Мы первыми достигли Луны и высадились на ней! Потрясающе…»
«Очень интересно, — согласился шеф службы информации из Вашингтона, — но в настоящий момент куда более важно Ваше мнение относительно азиатской ноты. Что это должно означать? Оружие, делающее людей невесомыми? Разве на борту „Стардаста“ было что-либо подобное?»
«Чушь! Преодоление силы тяжести! Попытки в этом направлении в общем-то предпринимались, но остались безрезультатными. Азиаты блефуют! Они хотят, чтобы „Стардаст“ исчез, вот и все».
Тут вмешался Меркант.
«Есть ли доказательства того, что лунный корабль приземлился без повреждений?»
«Никаких, — ответил шеф службы информации. — А если бы и были, то мы получили бы их скорее от Вас, Меркант. Мы сообщили Пекину, что у нас, к сожалению, нет связи со „Стардастом“, так что мы не можем вмешаться. Бессмысленное утверждение, что лунная ракета является американской военной базой, резко отклонено. Ответа мы еще не получили. Подождите! Вот-вот Пекин ответит. Оставайтесь у аппарата. Вы тоже будете слушать. Я подключаю Вас».