Чтение онлайн

Все гости наперебой закричали, что готовы заплатить любую цену за такое произведение искусства. Осирису тоже очень понравился сундук. Но бог был спокоен. Он никогда не терял голову при виде богатства.

В зале стоял невообразимый шум.

«Вижу, я вам угодил, дорогие гости, — воскликнул Тес. — Так и быть, я подарю этот сундук кому-нибудь из вас». «Кому же? — замирающим голосом спросил один из демонов». «Тому, кому сундук придётся впору! Ложитесь в него по очереди».

И слуги по знаку Теса распахнули крышку сундука.

«Пусть же будет так, как ты сказал!» — крикнул демон, сидевший ближе всех к Осирису; затем первым бросился к сундуку и лёг в него. Но сундук оказался слишком для него узок. Демон изобразил на лице досаду, фыркнул и вернулся к столу: «Пусть попробует кто-нибудь ещё!»

Изо всех сил стараясь не выказать своего волнения, демоны стали по очереди забираться в сундук. А Осирис, ни о чём не подозревая, спокойно наблюдал происходящее. Богу было совершенно безразлично, ему ли достанется сокровище или его заполучит кто-то другой. Но настала очередь Осириса.

«Попытай счастья и ты, великий бог. Может быть, тебе повезёт больше, чем остальным, — сказал Тес». Осирис забрался в сундук, лёг на днище, скрестил на груди руки. Все замерли.

И тут Тес ударом ноги опрокинул крышку сундука и вогнал в нее клин.

«Сундук навеки твой! — захохотал он. — Умри в нём! Это твой гроб!» «Что вы делаете?» — в ужасе вскричал Осирис, но ответом ему был новый взрыв неистового хохота. Демоны обмотали сундук сыромятными ремнями, отнесли его к реке и бросили в воду. Вода сомкнулась над гробом доброго царя Та-Кемет. Потом сундук вынырнул на поверхность и, кружась, поплыл вниз по течению…

Рано поутру, когда над берегами Ниата ещё стелился туман, в покои Исиды вбежал запыхавшийся жрец. Он закричал: «Пробудись, великая богиня! Горе! Нет твоего мужа! Нет нашего любимого царя Осириса!»

Исида побледнела, предчувствуя самое худшее: «Что случилось?» «Не спрашивай, беги! Сюда идёт Тес, а с ним несметно всяких злодеев. Он хочет захватить трон и стать царём. Он убил Осириса. Он не пощадит и тебя! Спасайся!»

Ноги Исиды вдруг подкосились, она изнеможённо упала в кресло и закрыла лицо ладонями. В саду заливались птицы. Внезапно щебет смолк: птицы вспорхнули и разлетелись, кем-то вспугнутые. Послышался топот, крики, смех; к дворцу приближалась толпа. Среди общего шума прозвучал самодовольный голос Теса: «Вот чертог Осириса! Теперь он мой. Отныне я царь всех земель».

Распахнулась дверь. Толпа заговорщиков вошла в тронный зал, и все застыли на пороге. «Как? Ты ещё здесь? — изумился Тес, увидев Исиду. — Известно ли тебе, что произошло ночью?» Исида молча смотрела на него, и Тес, не в силах вынести её взгляда, отвёл глаза. «Убирайся! — крикнул он. — Теперь это мой дворец!»

«Клыкастая длинноухая гадина! Придёт день, когда ты дорого заплатишь за своё злодейство, — проговорила Исида, с ненавистью глядя на Теса. — Где Осирис? Отвечай, что ты сделал с моим мужем?» Тес попытался изобразить смех: «И не надейся! Я не желаю, чтоб ты нашла мёртвое тело, похоронила его и воздвигла стелу на месте погребения. Ведь тогда люди будут приходить к этому надгробию и поклоняться ему. Нет! Память об Осирисе должна сгинуть из людских сердец. Люди забудут его. Уходи, я не скажу, где его искать».

Таковой была история Осириса. Но коварный Тес вовсе не убил бога. Он всего лишь запер его на некоторое время в том сундуке, и когда волны выбросили сундук на камни, он разбился. Осирис оказался на свободе и жестоко покарал Теса и всех его приближенных…

— Брат?

Кениц глупо таращился на Сепелу. Должно быть, он ушел в воспоминания, в размышления и не слышал, что говорил ему ученый.

— С тобой все в порядке? Ты выглядишь не очень…

— Да, да, прости, — заторопился извиниться Кениц. — Задумался…

В концентрационном зале обстановка изменилась. Теперь у одной из стен, где толстая бронированная плита-дверь была доселе закрыта, мерцали тревожные желтые маячки, сигнализирующие команду: «Внимание». Дверь медленно открывалась.

— Начинается погрузка наших людей, Кениц. Ты должен первым ступить на корабль.

Кениц кивнул. Когда он пошел в сторону маячков, люди расступались перед ним, образовывая живой коридор. Все кланялись, молча провожали своего нового шламана.

Кениц на мгновение остановился у входа в шлюз. Все, пришел конец его жизни на Терсе. Впереди — новая жизнь, и неизвестно, каковой она будет. Впереди — неизбежность…

С замершим сердцем Кениц сделал шаг в шлюзовой коридор.

«7 августа 1996 года Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства США (НАСА) провело пресс-конференцию, посвященную выдающемуся открытию американских ученых. В метеорите предположительно марсианского происхождения они обнаружили следы микроорганизмов и другие признаки существования на Красной планете в далеком прошлом органической жизни. Открытие было столь значительным, что собравшихся поздравил сам президент США Билл Клинтон.

Вот история этого метеорита. Его космический возраст 1,5 — 3,6 миллиарда лет. Именно тогда он сформировался в коре Марса. 16 миллионов лет назад удар кометы или астероида «выбил» этот кусок из коры Марса в космос. Преодолев притяжение планеты, он двигался как самостоятельное небесное тело до тех пор, пока 13 тысяч лет назад не повстречал Землю и не упал в Антарктиде, где его и нашли в 1984 году. Пролежав на полке девять лет, метеорит ALH84001 весом 1,9 килограмма наконец попал в руки специалистов. Сначала в нем нашли карбонатные шарики [5] . Затем «гость» с другой планеты подвергся просвечиванию под электронным микроскопом.

На полученных фотографиях различались образования, напоминающие бактерии. А около них обнаружены следы органических соединений — полициклических ароматических углеводородов. По краям карбонатных шариков выявлены мельчайшие частички оксида и сульфида железа. Из опыта изучения земных окаменелостей было известно, что эти частички — продукты жизнедеятельности бактерий.

Но не могли ли эти бактерии иметь земное происхождение? Ответ был дан отрицательный, поскольку по мере проникновения вглубь метеорита их число возрастало. При загрязнении земными бактериями все обстояло бы как раз наоборот.