Чтение онлайн

Тут они подошли к мельнице — как раз, когда солнце, еще не совсем взойдя на небосклон, начинало золотить выси гор.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Вечером того же дня, к вящему удивлению супругов, не ожидавших после такого скандала никаких визитов, на мельницу прибыло больше знатных гостей, чем когдалибо. Досточтимый епископ, множество священников, юрисконсульт, два приора и многие другие, которых, как стало известно потом, позвал туда его преосвященство, едва помещались в беседке.

Недоставало лишь коррехидора.

Когда гости съехались, сеньор епископ обратился ко всем с такими словами: именно потому, что в этом доме произошли известные события, священники и он сам непременно будут по-прежнему посещать мельницу, дабы оградить уважаемых супругов вместе с остальными лицами, здесь присутствующими, от осуждения общества, ибо осуждения заслуживает лишь тот, кто своим постыдным поведением бросил тень на столь высоконравственное и почтенное собрание. Затем он обратился с отеческими наставлениями к сенье Фраските: впредь ей следует вести себя разумнее, да и одеваться поскромнее — не оголять руки и шею. Дядюшке Лукасу епископ посоветовал больше бескорыстия, больше осмотрительности и больше почтительности в обращении с лицами вышестоящими. В заключение епископ всех благословил и сказал, что сегодня он еще не ужинал, а потому с удовольствием отведал бы винограда.

Все подумали о том же; это последнее замечание епископа пришлось гостям особенно по душе… И весь вечер беседку нещадно обрывали. Мельник потом подсчитал, что на гостей пошло целых две корзины винограда!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Около трех лет продолжались эти приятные вечера, а затем в Испанию неожиданно вторглись войска Наполеона, и началась война за Независимость.

Сеньор епископ, проповедник и духовник умерли в 1808 году, адвокат и другие участники вечеров — в 1809, 10, 11 и 12 годах: они не вынесли нашествия французов, поляков и других захватчиков, наводнивших страну и куривших трубки даже в храмах во время обедни.

Коррехидор, который никогда больше не появлялся на мельнице, был смещен французским маршалом и умер в мадридской тюрьме за то, что (к чести его будь сказано) никак не мог примириться с иноземным владычеством.

Донья Мерседес больше уже не выходила замуж; она дала своим сыновьям отличное воспитание и на старости лет удалилась в монастырь, где и окончила свои дни, стяжав славу великой подвижницы.

Гардунья передался французам.

Сеньор Хуан Лопес стал партизаном, командовал отрядом и, перебив великое множество французов, вместе со своим альгвасилом пал в знаменитой битве при Басе.

И, наконец, дядюшка Лукас и сенья Фраскита, так и не дождавшиеся детей, несмотря на поездку в Солан де Кабрас и на многочисленные обеты, продолжали так же любить друг друга и достигли весьма преклонного возраста. Они были свидетелями падения абсолютизма в 1812 и 1820 годах, его восстановления в 1814 и 1823 годах, пока, со смертью монарха, не была учреждена конституционная система, и они перешли в лучший мир (что случилось в самом начале семилетней гражданской войны [27] ). Но модные в ту пору круглые шляпы так и не смогли вытеснить из их памяти старые времена, которые были связаны для них с воспоминанием о шляпе треугольной.