Трэвис
Шрифт:
Я покачал головой.
— Нет. Мне нравится работать в правоохранительных органах, но у меня нет никакого желания заниматься политикой.
Она замолчала на мгновение, наблюдая за мной.
— Хм, — наконец ответила она. — Тогда... какой жизни ты хочешь, Трэвис? Где ты видишь себя, скажем, через пять лет?
Меня охватило замешательство.
Какой жизни ты хочешь? Где ты видишь себя?
На самом деле она спрашивала меня о том, каковы были мои мечты. Никто никогда не задавал мне этого вопроса. Никто после моего отца. Я сказал ему, что хочу быть полицейским, как он, и увидел свет гордости в его глазах. Я так старался отпустить его, потому что он отпустил меня. Но все равно держался за этот взгляд. Я носил его с собой и стал шефом полиции. Купил землю, которая принадлежала моему отцу. Планировал поселиться там. Если я действительно отпустил отца, — как убеждал себя — тогда почему я шел по его стопам?
Какой жизни ты хочешь?
Моя мать, конечно, никогда не задавала мне этого вопроса. И ни одна из женщин, с которыми я встречался, включая Фиби, не задавала этот вопрос. Черт, я никогда не спрашивал об этом себя. Я думал о браке, детях. Но после предательства Фиби эта конкретная идея была утрачена. И все же я не оплакивал это. По крайней мере... не с ней.
— Думаю, у меня есть все, чего я хочу, — сказал я. — Это оно и есть. Это и есть мечта.
Она изучала меня несколько мгновений.
— Звучит не очень уверенно.
Я усмехнулся.
— А как насчет тебя? Какой жизни ты хочешь?
Хейвен снова заерзала, глядя в сторону озера.
— Той, которая будет мирной. Стабильной. В детстве мы много переезжали. Обычно посреди ночи. — Она издала тихий смешок, в котором был намек на боль и немного юмора.
Она прожила жизнь, полную непредсказуемости и голода. Она несколько раз упоминала, какой мечтой был наш город. Какой он мирный. Стабильный, осталось невысказанным, но все же так и есть. И я видел в ее глазах тоску по тому, чего у нее не было.
— Жизнь в дороге кажется не очень стабильной, — сказал я как можно мягче.
— Да. Думаю, это так.
— Что принесет тебе покой? — я задумался. — Где, по-твоему, заканчивается это путешествие?
Она мягко улыбнулась.
— В каком-нибудь саду. Я вижу ящики для плантаторов, наполненные растениями. Это все, что я могу увидеть. Но мне кажется, что это неплохое начало.
Как ты думаешь, этот сад может быть здесь, в Пелионе?
Я хотел спросить. Но не сделал этого. Она ясно дала понять, что уедет, и я не хотел слышать от нее «нет».
Что-то рухнуло внутри под взрыв смеха, и Хейвен слегка закатила глаза.
— Самогон сегодня льется рекой, — сказала она.
— Да уж.
Наши взгляды встретились на мгновение, прежде чем Хейвен встала.
— Мне пора спать, — сказала она. — Это был долгий, полный закатывания глаз день. У Джуни Веллингтон случилась «неисправность гардероба» в бассейне.
— Опять?
Хейвен издала короткий смешок.
— Опять.
— Сколько парней было растоптано на этот раз?
— По крайней мере, четыре.
Я усмехнулся.
Не уходи.
— Тогда тебе, наверное, нужно немного отдохнуть.
Я знаю, мы договорились, что никаких осложнений. Но... мне хочется усложнить.
— Да, мне… нужно отдохнуть.
Не уходи.
— Тогда спокойной ночи.
Пригласи меня к себе в комнату.
Я ждал, но она только кивнула.
— Спокойной ночи.
Она прошла мимо меня, и я удержался, чтобы не потянуться к ней, я встал и повернулся как раз в тот момент, когда она исчезла за дверью.
***
Я уставился почти невидящим взглядом на размытое пятно жужжащего вентилятора над головой, мой разум вращался вместе с лопастями.
Я хотел ее.
Почему я позволил ей уйти? Почему я ничего не предпринял?
Ради всего святого, я чувствовал себя застенчивым.
И напуганным.
И сомневающимся.
Потому что, когда дело касалось Хейвен, я всегда был тем, кто делал первые шаги, и это заставляло меня чувствовать себя уязвимым и неуверенным.
Она прямо по коридору. Всего в нескольких шагах отсюда.
И она ясно дала понять, что «дружба с преимуществами» была слишком сложной.
Я никогда в жизни не пытался подкатить к женщине. Я всегда ждал, когда они придут ко мне, и мне никогда не приходилось долго ждать.
Но только не с Хейвен.
Если бы я хотел Хейвен, мне пришлось бы прийти к ней.
И столкнуться с отказом.
Поцелуи... Даже оргазм в озере в темноте ночи — это одно. Но то, чего я хотел, было гораздо больше, чем это. Я хотел, чтобы она была в моей постели. Хотел ее обнаженной. Я хотел медленно исследовать каждый изгиб и выпуклость ее тела, а затем я хотел…
Я застонал от разочарования, отгоняя чувственные картинки, возникающие в моем сознании, и повернулся на бок.
Я все еще ощущал ее вкус. Все еще мог чувствовать шелковистую текстуру ее кожи под кончиками пальцев, вспоминать в ярких деталях, как она дрожала в моих объятиях, когда кончала.
И этого было недостаточно.
Боже, что она заставляет меня чувствовать. Это... Я даже не знаю, что это, потому что это не только физически. Мне нравится с ней разговаривать. Мне нравится слушать ее мысли и истории. Я хочу больше ее доброты, проницательности и понимания, которое всегда присутствуют в ее взгляде.
О Боже, что со мной происходит?
Я перевернулся на спину, накрыв лицо подушкой, а затем, когда мне пришла в голову мысль, я убрал подушку, мои глаза открылись, и надежда вспыхнула во мне.
Я помог Хейвен привлечь внимание Гейджа, увеличив вызов. Возможно, на каком-то уровне, который я даже не осознавал, я тоже отвечал на этот вызов.
Я нахмурился. Это было не совсем правильно. И все же... Это не должно быть сложным. Я был хорош в простоте. Черт возьми, до того, как я решил, что, возможно, пришло время подумать о том, чтобы остепениться, простота была практически моим вторым именем.