Чтение онлайн

Айвэн аккуратно, по своим следам, вернулся к группе, и едва слышным шепотом обрисовал ситуацию, после чего приказал бойцам оставаться на месте и двинулся в другую сторону.

Проход он нашел минут через пятнадцать. Узкая тропа между установленными минами проходила чуть в стороне. Однако Айвэн не спешил двигаться по ней. Опустившись на четвереньки, он достал фонарик, надел на него красный светофильтр и направил тонкий, невидимый со стороны, луч параллельно земле. Ага. Так и есть. Растяжка. Тонкая, практически невидимая леска уходила к кусту, растущем неподалеку. Черт его знает, что там, на том конце. Может и сигналка обычная. А может и нет.

Пытаться снять растяжку Айвэн не стал: установка на неизвлечение — азы, курс молодого бойца в нормальных частях. Воткнуть новую вешку, аккуратно перешагнуть через леску, предварительно проверив почву с той стороны металлоискателем — можно двигаться дальше.

В итоге, к окопам у моста они вышли часа через два. Изрыта земля здесь была изрядно. Тут были не только узкие, глубокие щели, в которых укрывались от артобстрела, вся местность была изрезана ходами сообщения, ведущими к блиндажам, ДЗОТам и танковым окопам со врытыми в землю Т-72, которые неведомая сила помяла и искорежила. Целый укрепрайон.

А еще в окопах были трупы. Много. И большая часть из них была заслугой «дружественного огня».

Пробираясь по окопу и разглядывая бойцов, замерших в разных позах, Айвэн живо представил себе, что тут происходило. Во время переноса никто ничего, разумеется, не понял. Как и через несколько часов, когда первые зараженные начали обращаться в пустышей. Охотник легко мог представить себе растерянность, охватившую солдат, когда на них стали кидаться их же товарищи. Развернувшаяся здесь трагедия легко читалась по позам, в которых замерли мертвые. Вот боец лежит на спине, пытаясь перед смертью зажать разорванное горло, а рядом с ним валяется тело с изуродованной выстрелом в упор головой. Вот тут взорвалась граната, здесь испуганно били хаотичным огнем, пытаясь остановить противника, еще недавно делившего с атакуемыми нехитрые солдатские хлеб и кров. В армии, даже ведущей боевые действия, к такому готовы не были.

Кстати об армии. Айвэн специально осмотрел несколько тел, и теперь готов был поклясться, что «прилетел» этот кластер из какой-то очень уж отдаленной реальности. Во всяком случае — отдаленной от мира самого Айвэна. Таких знаков различия он никогда не встречал, хотя знал практически все, используемые вооруженными силами разных стран. А вот лица были что ни на есть славянскими. Как всегда, когда охотник пытался представить всю карусель миров, все бесконечные вариации Вселенной, существующие в разных отрезках реальности, и ранее известные лишь по безумным теориям и фантастическим романам, у него слегка закружилась голова. Представить и осознать силу, способную не только переходить между реальностями, но и вырывать из нее огромные участки, чтобы перенести их на эту проклятую всеми богами и демонами землю, было невозможно. Черт побери, Улей, что же ты такое? И кто тебя создал? А главное — для чего?

Сзади раздалось приглушенное шипение. Айвэн обернулся и хмыкнул.

Ящика колбасило. И причина была проста и понятна. Отменный мародер и опытный рейдер, он просто не мог спокойно пройти мимо всех тех сокровищ, что были бездарно разбросаны по окопам. Автоматы, «ручники», цинки с патронами, гранаты... Все это в Улье стоило немалых денег, потому как встречалось нечасто. Здесь же — вот оно, под ногами валяется. Знай, собирай, грузи и оттаскивай. Не то, чтоб озолотиться, но серьезно поправить материальное состояние можно. Ящик стоически терпел — тащить на себе лишнее железо в разведывательный выход, когда не знаешь, что ждет тебя впереди, не самая лучшая идея. Умом он это понимал, а вот сердцем… Сердцу не прикажешь, как говорится.

Охотник усмехнулся и снова сосредоточился на продвижении вперед. Да, оружия и правда жалко, но забрать его с собой не получится. Бадабум говорит, что машина и без того перегружена, а им еще до места добираться и добираться. Так что… Правда, если им попадется «Утес» или «Корд» с боезапасом, тут уж, пожалуй, и Айвэн не устоит. Тяжелой стрелковки у них не осталось, из всего, что можно противопоставить развитым зараженным — винтовка Альпа, и никто не знает, что еще может встретиться на пути. Так что ради такого усиления можно будет и пожертвовать чем-то.

Через несколько метров ход уходил круто вправо. Охотник приблизился к повороту, присел, дал знак остальным замереть и прислушался.

За поворотом был слышен шум. Определить его природу Айвэн бы не взялся, но что-то похожее он уже слышал, как ему показалось. Охотник «отмаяковал» жестом Ящику и Альпинисту, и аккуратно выглянул.

Открывшаяся картинка заставила сердце екнуть. Сколько ни смотри — все равно не привыкнешь. Мерзко, отвратительно и противоестественно.

За углом, в нескольких метрах от поворота, пустыш жрал солдата. Тело бойца уже было изрядно обглодано, а морда пустыша успела несколько видоизмениться. Выдвинулись вперед надбровные дуги, растительность на голове стала редкой и жесткой, плечи слегка разошлись в стороны… Похоже, тварь уже не первый труп жрет. Словно почувствовав, что на него смотрят, пустыш поднял голову. Взгляды охотника и зараженного встретились, и Айвэна будто окатило мертвенно-холодной, источающей миазмы, волной — настолько неестественно выглядели пустые, мертвые глаза твари. Пустыш открыл окровавленный рот и издал едва слышны клекот — будто кошка, добравшаяся до вкуснятины, предупреждает возможного конкурента: не лезь, мое. Айвэн поднял пистолет, прицелился и спустил курок. Тихо хлопнуло, пустыш, поймавший пулю серединой лба, ткнулся мордой в недоеденные останки, а Айвэну захотелось сплюнуть.

Дальше шли еще осторожнее, но новых тварей не попадалось. А потом… Потом они выбрались в последнюю линию окопов и здесь Айвэну впервые сильно захотелось повернуть назад.

Последняя линия трупами была просто усеяна. И если до этого количество умерших от передозировки свинца и от зубов бывших сослуживцев было примерно одинаковым, то тут картина была несколько другой.

Целых тел здесь практически не было. Все они были разделены на фрагменты. Там валялась рука, здесь — нога, дальше — голова или часть туловища. И, что самое странное — следов зубов или когтей видно не было. Здесь никто никого не ел. Как будто убивали ради забавы, причем достаточно необычным способом. Глядя на ровные срезы, Айвэн живо представил себе отряд самураев с катанами наперевес, десантировавшийся в тыл не ожидающего нападения неприятеля. Только и неприятель здесь был очень разный.

Среди останков примерно в равных пропорциях встречались обычные бойцы и зараженные, успевшие миновать стадию пустышей, некоторые из них, пожалуй, уже и к горошникам подбирались. И далеко не все из них были одеты в обрывки военной формы. Такое ощущение, что на тварей, пришедших на зов перезагрузки и напавших на людей, в свою очередь напал кто-то еще. Кто-то большой, сильный и очень быстрый. И отменно владеющий холодным оружием при этом. Ну, или чем-то, что может это самое оружие успешно заменить.

— Что за чертовщина? — пробормотал Альпинист, стиснувший «Винторез» до боли в костяшках.

— Понятия не имею. Но давай про чертовщину сейчас не будем. Не время и не место.

Снайпер осекся. Ящик, тем временем, приблизился к Айвэну, практически уткнувшись в его шлем своим и прошептал:

— Что дальше? Как-то тут совсем не весело.

—Дальше — выбираемся и идем вперед. Там должна быть попроще местность, в тылы укрепрайону выходим. Не думаю, что там тоже все заминировано, линию заграждений мы преодолели. Смотри, там поселок какой-то начинается. Думаю, нужно пройти огородами, аккуратно посмотреть, что там дальше, и возвращаться. Дорога от моста как раз в поселок поворачивает, а оттуда опять должна выравниваться в нужном нам направлении. Вот дойдем до перекрестка — и назад. Если везде так же, как и здесь, темно и мертво, можно дожидаться утра и тихонечко перебираться. Тут, судя по карте, площадь кластера сильно большой не должна быть. Раз здесь, на переднем крае, такая обстановка, то и дальше живых не будет. Если кто-то и уцелел, то ушли наверняка. Какой смысл на могильнике этом сидеть?