Трезвяк
Шрифт:
— Дим, ты мне, конечно, товарищ, но если под этими плитками ничего нет, я на тебя рапорт накатаю. Без обид.
— Пойдём, — не обращая внимания на угрозу, поторопил Шалаев. — Это не просто плитки. С ними связано что-то… — Он поискал слово. — С ними что-то не так.
Козлов злобно посопел в ответ.
На Арбатской они сели на лавку и стали ждать сапёров. Шалаева так и подмывало пойти в коридор и ещё раз самому всё обследовать, но он получил приказ: не рыпаться.
— Я тебя по званию старше, — подкрепил Козлов свои слова. — И вообще… Вдруг и правда рванёт? Нефиг самодеятельностью заниматься.
— Ага! — обрадовался Шалаев. — Значит, всё-таки веришь!
— В звёзды на погонах я верю, — ответил Козлов. — Просто сиди и жди. Точка.
В туннеле ухнуло.
Шалаев вскочил, подбежал к краю платформы, заглянул в тускло освещённый бетонный зев. Вдалеке мелькнула тень. Донёсся дробный звук: словно кто-то быстро побежал по шпалам.
— Слышал? — спросил Шалаев, возвращаясь на лавку. — В туннеле кто-то бегает… Мистика.
— Поезд приближается, — сердито отрезал Козлов.
Из туннеля действительно послышался гул. Лучи фар скользнули по рельсам, и на станцию въехал состав. Двери распахнулись. На перрон вышло несколько работников в оранжевых жилетках и сапёрно-подрывной расчёт.
— Бегает кто-то… Мистика… — передразнил Козлов. — Идиот.
Сапёры подошли к ним. Коренастый старшина поинтересовался:
— Это вы нас от префа отвлекли?
— Он, — тут же кивнул на сержанта Козлов. Посоветовал: — Засуньте ему миноискатель в зад. А лучше — фугасный заряд.
Шалаев на подначку не отреагировал. Он козырнул прибывшим и доложил:
— В переходе обнаружена подозрительная плиточная кладка.
Старшина смерил взглядом Шалаева и процедил сквозь зубы:
— Пошли глянем на вашу подозрительную кладку-яйцекладку.
Шалаев утопал вперёд. Когда сапёры принесли оборудование к месту происшествия, он уже замер возле стены, словно сторожевой пёс.
Старшина внимательно осмотрел плитку.
— Перекладывали, — с некоторым удивлением констатировал он. — Работы были?
— Никак нет, — отчеканил Шалаев. — Я у дежурного по станции спрашивал. Никакого ремонта.
— Ну-ка, отойдите и смотрите, чтоб никто не совался, пока не позовём.
— Давайте-давайте, щупайте сонарами, — посоветовал сержант и утянул за поворот Козлова.
Сапёры возились минут пять. Наконец, окрикнули Шалаева с Козловым.
— Под плиткой — штукатурка и железобетон, — сказал старшина, когда сержант притащил лейтенанта обратно. — Ни проводки, ни вентиляции. Ничего.
— Как ничего? — нахмурился Шалаев.
Лицо Козлова пошло пятнами.
Старшина достал из тощей папки лист и сунул лейтенанту.
— Подпишите-ка протокол обследования.
Козлов подмахнул бумагу. Шалаев стукнул пальцем по стене, недоуменно посмотрел в спину уходящим сапёрам и перевел на него взгляд. Вздрогнул.
— Андрюха, я же… Откуда я знал? А вдруг бы…
— Я те щас копчик в кишки вобью.
— Э… Спокойно. Ну, хочешь, водки проставлю? Или пива?
— Я домой хочу. Спать. В люлю!
— Лю-лю… у-лю-лю… — раскатилось по пустынному коридору эхо.
Такого разъярённого Андрея Козлова Шалаев ещё не видел. Брови лейтенанта съехались на переносице, губы сжались в тонкую нитку, ноздри раздулись…
Из противоположного конца коридора донёсся слабый отклик:
— Улю-лю…
Они замерли.
— Чудится, что ли?.. — предположил Козлов, мигом теряя задор.
— Говорил же: мистика.
— Иди ты со своей мистикой.
Шалаев расстегнул кобуру.
— Улю-лю! — подбодрил хулиган. Теперь крик слышался отчётливо.
Шалаев крадучись двинулся вперёд.
Козлов сжал в руке пистолет и пошёл следом. Он старался держаться поближе к стене. Мистика мистикой, а случаи разные бывают.
Впереди показался холл. Отсюда можно было попасть сразу на три станции: для бегства удобней места не придумать. Впрочем, для нападения — тоже.
Шалаев остановился, поднял руку. Осторожно выглянул из-за угла и быстро оценил обстановку.
— Прямо возле эскалатора стоит, — шепнул он. — Мелкий. Малолетка, поди.
— Обдолбанный?
— Да кто ж его знает… В общем, я беру, ты страхуешь.
Шалаев вдохнул, выдохнул и шагнул за угол с криком:
— Стоять! Полиция!
Хулиган не шелохнулся.
— Эй! — позвал Шалаев. — Эй, парень!
Тот не двигался. Головы не было видно под капюшоном толстовки.
Шалаев почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Что-то было в этом пацане ненатуральное, как и в улюлюканье. Не опуская пистолета, сержант подошел к эскалатору, тронул хулигана за плечо.
— Заблудился…
Договорить Шалаев не ушел. Хулиган молниеносно развернулся и куснул сержанта в руку.
Шалаев ойкнул, выронил пистолет и попытался сорвать с противника капюшон. Но тот вывернулся, сверкнул глазами и… зашипел.
Козлов тем временем уже занял огневую позицию, но сразу пальнуть не успел. Пацан с нечеловеческой ловкостью перескочил через поручни и дал дёру.
— Стой! Стрелять буду!
Козлов прищурился, выцеливая петляющий силуэт. Хулиган уже почти добежал до спасительного поворота, когда грянул выстрел. Пуля выбила мраморное крошево из колонны и с визгом срикошетила в темноту.
Хулигана уже и след простыл.
— Попал? — спросил Шалаев.
— Вот гад! — выругался Козлов. — На Александровский ушёл! Надо подкрепление вызвать!
— Не надо.
Шалаев крепче зажал ладонью укус. Козлов отступил на шаг, нутром почуяв: с сержантом что-то не так.
— Дим, ты чего?
Шалаев криво усмехнулся, подобрал с пола оружие и фуражку.
Козлов вдруг поймал себя на том, что колени ходят ходуном. Вспомнились дешёвые фильмы про вампиров. В голове пронеслось: кровососы кусаются, помогают чеснок и серебряные пули.