Чтение онлайн

Всё Бургундское красное.

И шёлк. И мутнеет окно,

И женщин виденье прекрасное.

Камин и струится тепло.

Свеча, оплавляясь, дымится,

И копоть тихонько струится,

И вьётся табачный дымок,

И трубки горит огонёк.

Цветок одинокий.

Вазон. И глубокий

Тихонько витает покой.

Бокалы. Вино.

Всё Бургундское красное,

И шёлк, и мутнеет окно,

И женщин витает виденье прекрасное,

И тихо струится тепло.

Я, конечно же, женюсь:

Бабу жирну заведу,

Плотью я её упьюсь,

Разожруся и умру.

Лучше тощая бабёнка-

На руках в ЗАГС понесу.

Буду в роли я телёнка,

Только желчи не снесу.

Лучше женщина при теле-

Ни туда и не сюда-

Ты молол, молол Емеля-

Одинок? А в чём не беда.

Я убежал от суетного мира,

Запёрся в скорлупе души,

Где мучилась шальная лира,

Где черти прятались в глуши.

И там прекрасно я прижился,

Хоть жрать порою и хотел,

Но убежать туда стремился,

Пускай порою не умел.

И лира по просторам мира

Вела меня. Вела по небесам,

Знакомила и с шутками сатира,

И голоса былого раздавались там.

И всё вплеталось в стих,

Ложилось в прозу

И умирало. И бросал их

Я, как бабу с возу,

Но мучился в границах я души…

х х х х

Я убежал от суетного мира,

Живя в пределах мира и души,

Где развлекала только лира,

Где черти прыгали в тиши.

Нам назначено дивное время

И свиданье в стране дураков,

Где таится великого семя,

Где зарыто познанье веков.

Глупость умной себя считает,

Дураком – признает себя ум,

Что в пространствах иных витает,

Не считает там денежных сумм.

Там движению нет предела,

Там бескрайность и маленький мир,

Там до глупости нету дела,

Там великий и тот-сатир.

Там себя дураком считаешь,

Там ты умный. Там много дорог.

Там ты узкой стезей шагаешь,

Там ты знаешь, что мало так смог…

х х х х

Нам назначено наше время

И свиданье у многих дорог,

Но взрастишь ли ты это семя

Иль не выйдешь совсем за порог.

Т.А.Г.

Прости меня. Меня прости!

За гордую и сильную натуру.

За то, что не пришёл. Прости!

И наломал я дров так сдуру.

Но и тебе не нужен был и я-

Тебе казалось, что на мне оковы,

Что не свободен ныне я,

И не нужны на счастье и подковы.

Ты жертвовала счастьем и душой,

А я любил детей, ещё – свободу,

Боясь, я сделать шаг к тебе большой,

Себе и лени лишь в угоду.

х х х х

Прости меня. Меня прости!

За гордую и глупую натуру.

За то, что не ломал преград. Прости!

Но может это всё не сдуру?

Отзвенели похмельные песни

И склонилась златая глава,

И растаяли сказки небесные,

И пожухла навечно трава.

Завалилась берёзонька белая,

Клён застыл и усох на ветру,

Вишня пала давно переспелая,

Ива мрачно торчит на пруду.

Не смеётся тальянка весёлая,

Только водка рекой в кабаках,

И давно увезла его скорая,

Да и гроб пронесли на руках.

"Англетер" опустел и навечно

Он останется в списке дурном,

И закончилась жизнь и беспечно

Дух покоится в зданье пустом.

И его запретили "навечно",

Только слепок с посмертной души

Всё звучит и звучит бесконечно,

Хоть со сцены артисты сошли.

х х х х

И звучат те похмельные песни,

И осталась златая глава,

Уж ничто – те признания лестные,

И хвалебные чьи-то слова.

Друзья. Вино.

И женщин на паперти-

Вся жизнь видение одно.

Друзья. Вино. И женщины на паперти,

Как рюмки недопитые на скатерти,

Как в блюде недоедена еда.

Друзья. Вино и женщины на паперти.

Налей вино и обними подружку,

Пускай та шлюшка,

Шлюшка – потаскушка.

Тебе и дела нет,

Кто ныне та и кем была

И как сгорит она на склоне лет,

И утром от тебя зачем ушла.