Три легенды
Шрифт:
На улице бегали дети, кувыркались в снегу, кидали друг в друга куски наста, радостно кричали при удачном попадании.
– В его письме была одна непонятная строка… – задумчиво сказал Вастис. – Я не знаю, что она означает.
– Какая строка?
– Он велел тебе вернуть голову.
– Голову?
– Что-то такое… Подожди, я не помню точно… Сейчас… – старик вышел из комнаты, через минуту вернулся, держа в руках серый листок. Подошел к ведьме, расстелил письмо на подоконнике, ткнул пальцем в неровные строчки:
– Вот, смотри…
Ведьма мельком глянула на мелкую вязь букв. Отвернулась безразлично.
– Я не умею читать.
– А я плохо вижу, – он прищурился, наклонил листок к свету, прочел по слогам:
– «…скажите ей, что она должна вернуть собачью голову. Там ее ждут…», – он аккуратно свернул листок, спросил: – Ты знаешь, что он имел в виду?
– Собачью голову… – пробормотала ведьма.
– Да. Ее там ждут. Кто может ждать собачью голову? Ты понимаешь что-нибудь?
– Наверное, да, – она встала. – Кажется, понимаю… Где мои вещи?
– Зачем они тебе сейчас?
– Мне надо идти, – ее вдруг залихорадило, заколотило. Она уцепилась за старика, схватила его за рукав, дернула: – Где мои вещи?
– В той комнате. Все на месте. Мы даже не разбирали ничего, не трогали, сложили просто грудой. И как ты такую тяжесть на себе таскала?.. Но что он хотел сказать? Какая голова? Какая собака?
– Она там. В кармане.
– Голова?
– Да.
– Не понимаю.
Ведьма равнодушно отмахнулась.
– Кажется я знаю, где меня ждут, – пробормотала она, глядя в окно, куда-то далеко-далеко за горизонт. – Есть еще тот, кому я нужна. Только бы не опоздать. Лишь бы не было поздно… Надо идти… Вастис, – она повернулась к старику, – мне надо идти! Немедленно!
– Да ты что?! Зимой, не встав еще толком на ноги! Ты же больная!
– Я не могу отстаться. Никогда не прощу себе, если уже опоздала! Меня ждут, понимаешь!? Меня ждут! Меня! А не собачью голову…
– Тебя? Кто? Где?
– Принеси мои вещи! И не спорь!
– Останься хоть до завтра!
– Нет!
– В какую хоть сторону ты собралась?
– Назад.
– Завтра утром от нас пойдет обоз. Я скажу, тебя захватят. Все лучше, чем пешком идти. Еды соберем, одежды теплой дадим. И быстрей выйдет.
– Утром?
– Да. Рано. Еще совсем темно будет.
Ведьма какое-то время размышляла, прикидывала что-то в уме. Потом согласилась:
– Ладно. Я переночую. Но утром уйду. С обозом.
– Стары мы с тобой для путешествий, – покачал головой старик. – Да, чую, тебя не удержишь. Говори, чего собрать в дорогу?
– Чего уж мне собираться-то? Только подпоясаться.
Ночью ведьма не могла уснуть. Лежала с открытыми глазами, думала. Вспоминала домового, брошенную избу.
Может быть, Дварф вернулся? Тогда за дом можно не волноваться.
Нет, расчитывать на это нельзя.
Как там Хозяин? Наверное, снова заснул, впал в оцепенение где-нибудь на чердаке, зарылся в груду тряпья. Ждет, пока кто-то растопит печь. Надеется. Мерзнет.
Надо поспешать!..
Ведьма ворочалась, негромко вздыхала. Все не могла успокоиться. Ей хотелось вылезти из-под одеяла, тихо собрать вещи и – бегом, бегом! – прочь из гостеприимной избы, в степь, в лес, в знакомую деревню на вершине холма…
Домой…
Настоящий дом там, где тебя ждут…
Разбудили ее, как ей показалось, посреди ночи:
– Собирайся, – сказал Вастис. – Мужики скоро будут.
Она вскочила.
– Уже утро?
– Да.
– Как темно!
– Снег идет. Тучи. Все заволокло. Завьюжит, наверное, скоро. Может останешься, переждешь?
– Нет. Да не волнуйся ты! Мне не в первой.
– Ну, смотри!
Она стала одеваться. Старик вышел, чтобы не мешать. Вернулся через несколько минут, принес овчиный полушубок.
– Готова?
– Вроде ничего не забыла…
– Проверь!
Она прощупала карманы. Череп собаки был на месте. Все остальное, кажется, тоже.
– Все здесь.
– Возьми, – Вастис протянул ей полушубок.
– Не надо.
– Бери, говорю! Иначе никуда не пойдешь! Надевай! – он помог ей засунуть руки в рукава, застегнул костяные пуговицы. – Сейчас сумку принесу, возьми. Там еды немного, спички. На первое время хватит.
– Зачем ты это делаешь? – спросила ведьма. – Кто я тебе?
Он слегка улыбнулся.
– Ты моя ровесница. Немного нас осталось.
– И только поэтому ты мне помогаешь?
– Да разве это помощь?.. – он отступил на шаг, окинул ведьму взглядом, удовлетворенно хмыкнул: – Ну, собралась? Пойдем, обоз, наверное, подходит уже… Ты погоди на улице, а я сейчас. Только сумку прихвачу…
Ведьма вышла из дома.
На улице было неестественно тихо. Сыпал снег из низких туч. Белые, словно бы светящиеся хлопья медленно кружили во тьме, плыли в воздухе, мягко оседали на землю.
– Хорошо! – сказал Вастис, выйдя на крыльцо. Он было протянул ведьме небольшую холщовую торбу, но передумал отдавать, закинул себе за плечо:
– Подержу пока.
– Где они? – спросила ведьма и тут же сама услышала – из-за домов, откуда-то из-за околицы, донеслись негромкие звуки: всхрапывание лошадей, фырканье, хруст снега, негромкий людской говор.
– Идут, – сказал старик.
– Откуда?
– Они сперва в соседнюю деревню заехали, там двое тоже собирались на базар, забрали их с собой. Большим обозом идти всегда сподручней. А вот теперь возвращаются.