Чтение онлайн

Основные задачи по осуществлению переворота возлагались на Петроградский Совет. С лета 1917 года он размещался в Смольном институте, куда был переведен Временным правительством из Таврического дворца под предлогом необходимости ремонта последнего для Учредительного собрания [1]. Именно Смольный - бывший институт благородных девиц, стал штабом новой революции.

С середины дня 24 октября (6 ноября по новому стилю) Военно-революционный комитет Петроградского Совета начал брать власть в свои руки. Запоздалые попытки сопротивления Временного правительства были безуспешны. Налет юнкеров на типографию газеты «Рабочий путь» (как называлась тогда «Правда») окончился ничем – солдаты Литовского полка и сапёрного батальона изгнали юнкеров и возобновили печать газеты. Попытка юнкеров развести мосты через Неву и разрезать город на части также не возымела успеха – отряды Красной гвардии взяли мосты под охрану.

К вечеру были захвачены ключевые точки столицы, войска и отряды Красной гвардии блокировали Павловское, Николаевское, Владимирское, Константиновское юнкерские училища. Военно-революционный комитет телеграфировал в Кронштадт и Центробалт о текущих событиях и просил прислать боевые корабли Балтийского флота с десантом.

Ночью с 24 на 25 октября (с 6 на 7 ноября) красногвардейцы и солдаты заняли Главный почтамт, Центральную электростанцию, Государственный банк, Центральную телефонную станцию, телеграф. Подошедший в Петроград крейсер «Аврора» стал у Николаевского моста (ныне мост лейтенанта Шмидта), судно «Амур» - у Адмиралтейской набережной.

К утру 25 октября (7 ноября) город был в руках Петроградского Совета. ВРК выпустил воззвание «К гражданам России!». «Временное правительство низложено, - говорилось в нем.
– Государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов - Военно-революционного комитета, стоящего во главе петроградского пролетариата и гарнизона. Дело, за которое боролся народ: немедленное предложение демократического мира, отмена помещичьей собственности на землю, рабочий контроль над производством, создание Советского правительства, это дело обеспечено. Да здравствует революция рабочих, солдат и крестьян!».

Интересно, что это воззвание было выпущено еще до штурма Зимнего дворца. Также до штурма Зимнего началось экстренное заседание Петроградского Совета, на котором Ленин объявил о победе рабочей и крестьянской революции. И лишь спустя некоторое время революционные части заняли резиденцию Временного правительства. Большинство его министров было арестовано.

Вечером открылся II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, провозгласивший переход власти к Советам по всей России. 26 октября съезд утвердил состав первого рабоче-крестьянского правительства - Совета народных комиссаров (СНК) во главе с Лениным. Были приняты "Декрет о мире" и "Декрет о земле". Решения II Всероссийского съезда Советов были впоследствии подтверждены Чрезвычайным Всероссийским съездом Советов крестьянских депутатов.

Вопреки распространенным стереотипам, Октябрьский переворот в Петрограде прошел стремительно и практически бескровно. 24 и 25 октября город был спокоен, работали магазины, рестораны, театры.

Центрами «беспокойства» были Смольный институт и Городская дума, создавшая в ответ на выступление большевиков Комитет спасения Родины и революции, объединивший представителей кадетов, меньшевиков и эсеров. Подходы к Зимнему дворцу, где продолжали заседать министры Временного правительства, охранялись часовыми, но часто нельзя было понять, чьи это часовые – Временного правительства или Военно-революционного комитета.

Американский журналист Джон Рид, работавший в Петрограде во время революции, оставил интересные очерки, иллюстрирующие обстановку тех дней. 25 октября он с группой иностранных журналистов попал в Зимний дворец, где готовились к отражению атаки большевиков юнкера и женский батальон. Вот какую картину он застал внутри:

«На паркетном полу были разостланы грубые и грязные тюфяки и одеяла, на которых кое-где валялись солдаты. Повсюду груды окурков, куски хлеба, разбросанная одежда и пустые бутылки из-под дорогих французских вин... Всё помещение было превращено в огромную казарму, и, судя по состоянию стен и полов, превращение это совершилось уже несколько недель тому назад. На подоконниках были установлены пулемёты, между тюфяками стояли ружья в козлах». [2].

Заметки Джона Рида дают хорошее представление о том, чем жил революционный Петроград:

«Было уже довольно поздно, когда мы покинули дворец, - пишет он.
– С площади исчезли все часовые. Огромный полукруг правительственных зданий казался пустынным. Мы зашли пообедать в Hotel de France. Только мы принялись за суп, к нам подбежал страшно бледный официант и попросил нас перейти в общий зал, выходивший окнами во двор: в кафе, выходившем на улицу, было необходимо погасить свет. «Будет большая стрельба!» - сказал он».

«Мы снова вышли на Морскую... У нас были билеты в Мариинский театр.., но на улице было слишком интересно. На Невский, казалось, высыпал весь город. На каждом углу стояли огромные толпы, окружавшие яростных спорщиков. Пикеты по двенадцати солдат с винтовками и примкнутыми штыками дежурили на перекрёстках, а краснолицые старики в богатых меховых шубах показывали им кулаки… На углу Садовой собралось около двух тысяч граждан. Толпа глядела на крышу высокого дома, где то гасла, то разгоралась маленькая красная искорка.

«Гляди, - говорил высокий крестьянин, указывая на неё, - там провокатор, сейчас он будет стрелять в народ…» По-видимому, никто не хотел пойти узнать, в чём там дело».

Интересную картину наблюдал журналист у Екатерининского канала, где в защиту Временного правительства митинговала городская интеллигенция, возглавляемая представителями Городской думы: «Под фонарём цепь вооружённых матросов перегораживала Невский, преграждая дорогу толпе людей… Здесь было триста-четыреста человек: мужчины в хороших пальто, изящно одетые женщины, офицеры - самая разнообразная публика. Среди них мы узнали многих… меньшевистских и эсеровских вождей.., а впереди всех - седобородый петроградский городской голова старый Шрейдер и министр продовольствия Временного правительства Прокопович, арестованный в это утро и уже выпущенный на свободу. Я увидел и репортера газеты «Russian Daily News» Малкина. «Идём умирать в Зимний дворец!» - восторженно кричал он. Процессия стояла неподвижно, но из ее передних рядов неслись громкие крики. Шрейдер и Прокопович спорили с огромным матросом, который, казалось, командовал цепью.

«Мы требуем, чтобы нас пропустили!
– кричали они - …Мы идём в Зимний дворец!…»

Матрос был явно озадачен... «У меня приказ от комитета - никого не пускать во дворец... Но я сейчас пошлю товарища позвонить в Смольный…»

«Мы настаиваем, пропустите! У нас нет оружия! Пустите вы нас или нет, мы всё равно пойдём!»...

«Стреляйте, если хотите! Мы пойдём! Вперёд!
– неслось со всех сторон.
– Если вы настолько бессердечны, чтобы стрелять в русских и товарищей, то мы готовы умереть! Мы открываем грудь перед вашими пулемётами!»