Чтение онлайн

— Да вы все сразу поймете.

Эмили расправила складки юбки, провела рукой по воротнику блузки и, произнеся про себя: «Господи, помоги!», — осторожно направилась к Одноглазому.

Трэвис продолжал ухмыляться, наблюдая, как она, чуть ли не насильно переставляя ноги, приближается к жертве. Он понимал ее волнение: Джек походил на голодного медведя, после зимней спячки выбравшегося из берлоги, к тому же от него исходил чудовищный запах. Да, Эмили, безусловно, храбрая девушка, если решилась расположить к себе подобного типа, — храбрая, но глупая, самоуверенная и упрямая. Разве нельзя было признать, что мужчины, несомненно, умнее женщин и что абсолютное большинство представителей сильного пола не поддается жалким уловкам особ, корчащих из себя слабое, беззащитное существо? Проверка ей, видите ли, понадобилась!

— Не забудьте про глаза! — напомнил он, делая вид, будто старается помочь.

Девушка обернулась:

— О чем вы?

— Ну, похлопайте ресницами, так же как передо мной в Притчарде. Джеку очень понравится.

Эмили было не до смеха.

Она резко отвернулась от Трэвиса и зашагала к мужчине, которого решилась приручить. Когда она подошла к нему, сердце у нее колотилось от страха где-то в горле…

Трэвис издали наблюдал за ними. Да, Джек непробиваем. Что бы Эмили ни пыталась говорить, он продолжал хмуриться. Клейборн мог поклясться, что слышит ворчание Одноглазого, когда тот отрицательно качал кудлатой башкой.

Десять минут еще не прошло, но Трэвис хотел предложить Змили сдаться. В общем-то это с самого начала было безнадежным делом. Он уже приготовился окликнуть ее, но тут Джек сделал нечто невероятное. Он улыбнулся.

Трэвис вздрогнул, заморгал, снова посмотрел на Джека: идиотская блаженная улыбка не сходила с лица Одноглазого. Вот он галантно подал Эмили руку, она тут же просунула ему под локоть свою и, нежно улыбаясь спутнику, повела его к Трэвису. Просто глазам не верится!

Клейборн почувствовал, что больше не в состоянии этого вынести. Он ошалело смотрел на приближавшуюся к нему странную парочку. Услышав, как Эмили говорит нараспев, пытаясь изобразить из себя южанку, он едва не застонал.

— Уверяю вас, Джек, вы настоящий джентльмен.

— Да я стараюсь, мисс Эмили. А мне очень нравится, как вы поете слова.

— Как это мило с вашей стороны! — Она взмахнула ресницами, словно кукла, и Трэвис аж зубами скрипнул. Его передернуло.

— Разрешите представить вас моему проводнику, мистеру Трэвису Клейборну из Блю-Белл, — проворковала Эмили.

Джек перестал улыбаться как ненормальный и бросил на Трэвиса свой обычный, угрюмый и злобный, взгляд.

— Я его знаю, — обвиняющим тоном произнес он. — Вроде бы я стрелял в тебя пару раз, а, Клейборн?

— Да, Джек.

— Ага, стрелял, — уверенно заключил Джек Хэнрахэн, утвердительно кивнув всклокоченной головой. Челюсть его угрожающе выдвинулась вперед, и Трэвис понял, что Одноглазый начинает злиться.

Эмили быстро отвлекла внимание Джека на себя:

— О, я так устала! Мы с мистером Клейборном уже много часов в пути, а я ведь не такая сильная, как вы, Джек.

Хэнрахэн мгновенно расплылся в улыбке и преданно взглянул на Эмили. Ни дать ни взять — настоящий дамский угодник!

— Ну конечно, вы очень нежная, это любому видно. У вас на костях и мяса-то почти нет. Клейборн мог бы пожалеть вас и не лететь сломя голову. Если хотите, мисс Эмили, я пристрелю его, ради вас.

— Нет! — затрепетав от ужаса, воскликнула девушка.

— Точно? А то я не прочь всадить в него пулю.

— Нет-нет, не надо, благодарю вас, Джек. Я сейчас сяду, и мне сразу станет лучше. Просто меня измотала дорога.

— Через минуту я усажу вас в удобное кресло, мисс Эмили. И вы отдохнете, — засуетился Одноглазый.

— Ой, Джек, вы меня просто балуете своей заботой, — нежнейшим голоском проговорила Эмили.

Тот едва не подпрыгнул от радости, и Трэвис понял, что девушке больше не надо ни говорить что-либо, ни хлопать глазами: Джек был полностью покорен этой хитрой особой. Трэвис, уже ничему не удивляясь, слушал, как Одноглазый обещает развести в камине огонь, чтобы она согрела ноги, принести ей чего-нибудь промочить пересохшее горло, подать ужин — для восстановления сил.

Трэвису хотелось убить Джека Хэнрахэна. Во имя справедливости: этот тип опозорил всех окрестных мужчин. Честно говоря, он даже и пули не заслуживает — жаль тратить ее на такого кретина и слюнтяя!.. Трэвис пристально посмотрел вслед парочке, завернувшей за угол дома, и направился за ними. Надо было бы сначала заняться лошадьми, ко он решил сперва проверить, нет ли в доме других гостей, и убедиться, что Эмили будет здесь в полной безопасности.

Джек открыл перед девушкой дверь, что полностью противоречило его натуре, и постарался захлопнуть ее прямо перед носом Трэвиса, что вполне этой натуре соответствовало. Собственная выходка, похожая на детскую шалость, так понравилась Джеку, что он чуть не подавился от смеха.

В доме их встретил Джон Перкинс, грузный мужчина с тройным подбородком и большим животом. Он выглядел незлобивым, добродушным человеком, улыбка его казалась абсолютно искренней, но Трэвис знал, что Джон, как и любой житель гор, может быть достаточно жестким. Мистер Перкинс не желал никаких неприятностей в своих владениях. Он считал, что любые конфликты должны улаживаться за порогом его дома. Судя по числу безымянных могил на склоне близлежащего холма, он имел основания для подобной точки зрения.

Обычно Джон радостно приветствовал гостей, но на этот раз у него, казалось, напрочь пропал голос. Уставившись на вплывающего в дверь Джека Хэнрахэна так, словно не верил собственным глазам, Джон буквально застыл на месте. Никогда в жизни мистеру Перкинсу не доводилось видеть улыбки на лице Одноглазого Джека!

— Похолодало, правда, Джон? — заметил Трэвис, проходя мимо него в столовую.

Жена Джона, Милли, тихонько взвизгнула, увидев улыбающегося Джека. Трэвис хмыкнул от удовольствия.