Чтение онлайн

– Послушай, смертный, ты великий рыцарь, я вижу. И железо меня, конечно же ранит. Но очень уж меня много. Я тебя забросаю валунами раньше, чем ты меня успеешь серьезно покалечить. Что ты скажешь насчет поединка полегче? Если превзойдешь меня умом, вы все уйдете невредимыми. И я еще насыплю той шлем золотом доверху. – Он хлопнул по огромной суме у пояса. А если проиграешь, отдашь мне девчонку.

– Нет! – плюнул наземь Хольгер.

– Подожди! Подожди, любимый. – Алианора порывисто схватила его за руку. – Спроси его: он говорит про поединок про поединок на загадках?

Хольгер удивился, но спросил. Великан кивнул:

– Вот именно. Знай же: мы, Большой Народ, сидим у себя дома в холодные зимние вечера и год за годом, век за веком ради скоротания времени устраиваем турниры, изощряя ум. Выше всего мы ценим загадки. Я не потрачу времени зря, даже если позволю вам уйти в обмен на три новых загадки, из которых не найду ответа на две. Они самому потом сослужат добрую службу, – его лицо беспокойно обратилось к востоку. – не торопись!

Глаза Алианоры заблестели:

– Я так и думала, Хольгер! Соглашайся. Перехитри его.

Великан, похоже, этого не услышал. Ну да, подумал Хольгер, его огромные уши не воспринимают всего диапазона человеческого голоса. И он ответил Алианоре фальцетом:

– Мне ничего в голову не приходит.

– Должно прийти, – ее пыл чуточку ослаб.

Она уставилась в землю, ковыряя ее ногой.

– Если не сможешь… Ну что ж, отдай меня ему. Он меня попросту съест. А ты слишком много значишь для этого мира, чтобы рисковать жизнью в борьбе за такое ничтожество, как я…

Мысли Хольгера лихорадочно прыгали. Какие он знает загадки? «Четыре висят, четыре идут, два направляют, один машет…» Корова. Самсон эту загадку задавал филистимлянам. Что-нибудь вроде этого придумать? Но великан говорил о столетьях, а за век чего только не услышишь… Не настолько он, Хольгер, силен умом, чтобы с ходу сочинить новую загадку.

– Я буду бороться за друзей, за тебя и… – начал он. Присевший на

Корточки великан прервал его:

– Поспеши, я сказал!

Шальная мысль мелькнула у Хольгера.

– Он боится солнечных лучей? – спросил он Алианору писклявым голосом евнуха.

– Еще как! Рассвет превратит его в камень.

– Ага, – пропищал Гуги. – Парень, если ты ему мозги надолго задуришь, рассвет его окаменеть заставит, а мы все золото у него загребем.

– Как знать, – сказала Алианора. – я слышала, что добытое таким образом золото проклято. Кто его заберет, вскоре умирает. Хольгер, совсем скоро ему придется спасаться от солнечных лучей. Неужели ты не протянешь время, ты, победитель дракона?

– Кажется… могу. – Хольгер обернулся к великану, уже ворчавшему от нетерпения. – Я померяюсь с тобой!

– Три загадки на сегодняшнюю ночь, – прогудел великан и садистски ухмыльнулся: – Может, завтрашней ночью я от тебя потребую трех новых, и послезавтрашней… Свяжи девчонку, чтобы не убежала. Живо!

Хольгер делал это так медленно, как только отважился. Шепнул Алианоре:

– Если увидишь, что дело плохо, веревки сбросишь легко.

– Нет. Если я убегу он на тебя накинется.

– Мне и так, похоже, придется с ним драться. А так ты спасешься. – Но говоря фальцетом, он не мог придать своему голосу должной убедительности.

Подбросил веток в костер и повернулся к великану. Тот сидел, уперев волосатый подбородок в колени.

– Ну начнем! – сказал Хольгер.

– Ладно. Ты скоро убедишься, что имел счастье помериться с мастером, победившим на девяти турнирах подряд. – Он глянул на Алианору и облизнулся: – Лакомый кусочек!

Меч вылетел из ножен, прежде чем Хольгер успел о том подумать:

– Заткни свою поганую пасть!

– Захочешь биться? – под кожей вздулись огромные мускулы.

– Нет, – опомнился Хольгер. Но этот гиппопотам осмелился так об Алианоре! – Хорошо. Первая загадка: зачем цыпленок переходит через дорогу?

– Что? – великан разинул рот, его зубы заблестели, как мокрые камни.

– ты меня об это спрашиваешь?

– Да.

– Любой ребенок тебе ответит! Чтобы попасть на другую сторону.

Хольгер мотнул головой:

– Мимо.

– Лжешь! – Взметнулась мамонтова туша.

Меч Хольгера со свистом рассек воздух:

– Я знаю ответ. И ты его можешь отыскать.

– Никогда я такого не слышал. – пробурчал великан, но уселся, устроился поудобнее и почесал ручищей подбородок. – Зачем цыпленок переходит через дорогу? Чтобы попасть на другую сторону – и все тут! Какой мистический смысл тут скрыт? Что олицетворяет цыпленок и дорога? – он зажмурился, стал размеренно покачиваться. Связанная Алианора, лежа у костра, во весь рот улыбалась Хольгеру.

Прошла целая вечность, наполненная холодным ветром и холодными звездами, все еще сиявшими на небе. Хольгер увидел, что глаза гиганта открываются. Они блеснули под нависшими бровями в свете костра, словно черно-багровые фонари.

– Я нашел ответ, – раздался гулкий голос. – Загадка эта похожа на ту, которой Фиази победил Гротнира пятьсот зим назад. Слушай ответ, смертный: цыпленок – душа человеческая, а дорога – жизнь, которую душа должна перейти с обочины рождения на обочину смерти. На этой дороге ждут ее многие опасности, не только зной и болото греха, но еще и повозки войны и мора влекомые волами разрушения, а в вышине кружит ястреб по имени Сатана, всегда готовый пасть на добычу. Цыпленок не затем переходит дорогу, что трава на той стороне кажется ему зеленее. Он переходит, потому что обязан это сделать.