Чтение онлайн

— Просперо! — тихо сказала Суок.

И в одну секунду передумала целую кучу мыслей:

«Почему он такой страшный? Он оброс шерстью, как медведь. В глазах у него красные искры. У него длинные загнутые когти. Он без одежды. Это не человек, а горилла».

Суок готова была заплакать.

— Наконец-то пришла, Суок, — сказало стираное существо. — Я знал, что я тебя увижу.

— Здравствуй. Я пришла тебя освободить, — промолвила Суок дрогнувшим голосом.

— Я не выйду из клетки. Я сегодня околею.

И опять послышались жуткие, скулящие звуки. Существо упало, потом приподнялось и снова прижалось к прутьям.

— Подойди, Суок.

Суок подошла. Страшное лицо смотрело на нее. Конечно, это было не человеческое лицо. Больше всего оно походило на волчью морду. И самое страшное было то, что уши этого волка имели форму человеческих ушей, хотя и покрыты были короткой, твердой шерстью.

Суок хотела закрыть глаза ладонью. Фонарь прыгал в ее руке. Желтые пятна света летали по воздуху.

— Ты боишься меня, Суок… Я потерял человеческий облик. Не бойся. Подойди… Ты выросла, похудела. У тебя печальное личико…

Он говорил с трудом. Он опускался все ниже и наконец лег на деревянный пол своей клетки. Он дышал все чаще и чаще, широко раскрывая рот, полный длинных желтых зубов.

— Сейчас я умру. Я знал, что я увижу тебя перед смертью…

Он протянул свою косматую обезьянью руку. Он чего-то искал в темноте. Раздался звук, как будто выдернули гвоздь, и потом страшная рука протянулась сквозь прутья.

В руке была небольшая дощечка.

— Возьми это. Там записано все.

Суок спрятала дощечку.

— Просперо, — сказала она тихо.

Ответа не последовало.

Суок приблизила фонарь. Зубы оскалились навсегда. Мутные, остановившиеся глаза смотрели сквозь нее.

— Просперо! — закричала Суок, роняя фонарь. — Он умер! Он умер! Просперо!

Фонарь потух.

ГВАРДЕЕЦ, с которым мы познакомились у входа в зверинец как раз в тот момент, когда Суок стянула у него решетчатый фонарь, проснулся от шума, поднявшегося в зверинце.

Звери рычали, выли, пищали; хлопали крылья; ударяли хвосты по железным прутьям.

Гвардеец зевнул со страшным треском, потянулся, больно ударившись об решетку кулаком, и, наконец, окончательно пришел в себя.

Тогда он вскочил. Фонаря не было. Мирно блестели звезды. Благоухал жасмин.

— Черт возьми! — гвардеец плюнул с такой злобой, что плевок полетел как пуля и сбил чашечку жасмина.

Звериный концерт гремел с нарастающей силой.

Гвардеец поднял треногу. Через минуту сбежались люди с факелами. Факелы трещали. Гвардейцы бранились. Кто-то запутался в сабле, и упал, разбив нос о чью-то шпору.

— У меня украли фонарь!

— Кто-то прошел в зверинец!

— Воры!

— Мятежники!

Гвардеец с, разбитым носом и другой гвардеец, с разбитой шпорой, а также остальные, раздирая темноту факелами, двинулись против неизвестного врага.

Но ничего подозрительного в зверинце не обнаружилось.

Тигры ревели, разевая красные вонючие пасти. Львы бегали по клеткам в большой тревоге. Попугаи устроили целый кавардак. Они вертелись, создавая впечатление разноцветной карусели. Обезьяны раскачивались на трапециях. А медведи пели низким, красивым басом.

Появление огня и людей еще больше растревожило эту компанию.

Гвардейцы осмотрели все клетки.

Все было в порядке.

Даже фонаря, оброненного Суок, они не нашли.

И вдруг гвардеец с разбитым носом сказал:

— Стой! — и поднял высоко факел.

Все посмотрели наверх. Там чернела зеленая крона дерева. Листья не двигались. Была тихая ночь.

— Видите? — спросил гвардеец грозно. Он потряс факелом.

— Да. Что-то розовое…

— Маленькое…

— Сидит…

— Дураки, — знаете, что это? Это попугай. Он вылетел из клетки и уселся там, черт бы его побрал.

Караульный гвардеец, поднявший тревогу, сконфуженно молчал.

— Нужно его снять. Он переполошил всех зверей.

— Верно. Лезь, Вурм. Ты моложе всех.

Тот, кого назвали Вурмом, подошел к дереву. Он колебался.

— Лезь и сними его за бороду.

Попугай сидел неподвижно. Перья его розовели в гуще листьев, освещенной факелами.

Вурм сдвинул шляпу на лоб и почесал в затылке.

— Я боюсь. Попугаи кусаются очень больно.

— Дурак!

Вурм все-таки полез на дерево. Но на половине ствола он остановился, удержался на секунду и потом скользнул вниз.

— Ни за что, — сказал он. — Это не мое дело. Я не умею сражаться с попугаями.

Тут раздался чей-то сердитый старческий голос. Какой-то человек, шаркая туфлями, спешил из темноты к гвардейцам.

— Не нужно его трогать! — кричал он. — Не тревожьте его!

Кричавший оказался главным смотрителем зверинца. Он был большой ученый и специалист по зоологии, то-есть знал в совершенстве все, что только можно знать о животных.

Его разбудил шум.

Он жил тут же, при зверинце, и прибежал прямо с постели, даже не сняв колпака и даже с большим блестящим клопом на носу.