Триата
Шрифт:
Именно такой момент и настал для Артура Левамуса.
Давайте же, наконец, узнаем, какое решение он принял.
В тот самый миг, когда мама, папа и тетя Марта вопросительно посмотрели на него, сердце мальчика подпрыгнуло до самого горла, несколько раз стукнулось наверху, а затем также стремительно упало вниз. «Они меня разыгрывают, – пронеслось у него в голове. – Этого просто не может быть!».
Он боялся, что если ответит всерьез, родители тут же рассмеются и скажут, что пошутили. С другой стороны, он боялся: вдруг, если будет медлить с ответом, мама с папой решат, что он еще не готов к такому путешествию и стесняется признаться в этом.
– Я очень-очень хочу! – воскликнул он наконец. – Мам, ты правда меня отпустишь?
Да, это было правдой.
Оставшееся до каникул учебное полугодие теперь казалось самым долгим в истории существования школ. Почти каждый учебный день Артур время от времени проваливался в свои мысли. Его одолевал страх перед неизвестным и предвкушение новизны.
Однажды, сидя на уроке истории, он почти одновременно получил записку от соседа по парте Михи и легкий удар чем-то мерзким и мокрым сзади по уху.
– Эй! – шепотом возмутился он, оборачиваясь и вытирая ухо. – Че делаешь?
Сидящий через несколько парт позади него Тобиас отвел глаза и сделал ангельское лицо – мол, он тут вообще ни при чем.
– Вот гад, – улыбнулся Артур, – на перемене отхватишь! – и раскрыл записку от Михи, который тем временем листал учебник, ища заданную страницу.
На листке обнаружилось следующее: «ты че, правда на все каникулы уедешь? а поход наш? вот ты…». В продолжении послания была пририсована «кучка», видимо изображающая самого Артура
– Мих, да я не успел тебе…
– Левамус, может, встанешь и всему классу расскажешь? Все вместе посмеемся. – Раздраженно рявкнула учительница.
– Так я… э-э-э… н-никто не с-с-смеялся вроде, – ответил Артур, не подумав.
– Огрызаешься?! Ну-ну… Иди у доски таким смелым побудь!
Артур, внутренне закипая на одноклассников, из-за которых попал в дурацкую ситуацию, уныло побрел к доске. Заикаясь в этот раз больше обычного, он успешно схлопотал очередную тройку по истории.
Тягучая резина учебных будней сильно подпортилась еще и тем, что никто из друзей не одобрил его отъезд. На лето они с парнями уже давно тщательно планировали поход в лес с палатками. Кстати, в разговоре с мамой Артур про поход боялся и заикнуться. Точнее, наоборот, заикался так отчаянно, что перейти к сути не успевал – мама огорчалась, не слушала и просила его успокоиться.
Одноклассникам Артур бодро объявлял, что его, конечно, отпустят. Сказать правду он не мог – над ним и так подшучивали, что его никуда не отпускают, и что с прогулки он спешит домой раньше всех.
А тут такая история! Не сказал никому и собирается уехать на все лето.
Артура окрестили предателем и устроили негласный бойкот. Одноклассники демонстративно собирались без него на переменах обсуждать детали лесных приключений. Артуру оставалось только злиться и делать вид, что ему все равно.
Лишь однажды он не выдержал, подошел к этому кружку по интересам и рявкнул:
– Хватит м-м-м-меня игнорить, яс-с-сно?! Как б-б-будто вы от-т-казались бы лететь во Флориду рад-д-ди лесного похода! Я д-думал, вы мне д-друзья, а вы как упыри ведете с-себя!
Ребята даже не успели ничего ответить, парочка из них только хмыкнула в ответ. Артур вышел из кабинета, хлопнув дверью.
На душе было паршиво и одиноко. Он ругал себя на чем свет стоит за то, что устроил скандал и ужасно заикался при этом. Но все равно он решил прекратить общение со всеми друзьями, даже с Михой, которого вообще-то считал лучшим другом.
Казалось, что этот учебный год никогда не закончится. И только в мае, когда до каникул оставалось совсем чуть-чуть, время точно с цепи сорвалось и понеслось с бешеной скоростью.
Вот когда Артур почувствовал настоящее волнение! Пока путешествие оставалось лишь в планах, он думал о нем со звенящей радостью. Теперь же это событие надвигалось на него всем масштабом, грозя раздавить.
Ему предстоял перелет на другой конец планеты в одиночку. Он проведет все лето хоть и с родными, но по сути мало знакомыми ему людьми. Он будет жить целых три месяца без родителей, впервые увидит океан и, возможно, научится плавать. Да и кто знает, что еще его ждет… Ведь в таком путешествии может произойти все, что угодно – даже необыкновенное приключение!
От всех этих мыслей Артур ходил взволнованный и рассеянный. И все больше чувствовал, что ему страшно ехать одному, хотя он не признавался в этом даже самому себе.
Последние контрольные мальчик сдал как в тумане. Дата отъезда стремительно приближалась.
Накануне вылета Артуру приснился необычный сон – видимо, из-за постоянного прокручивания в голове одних и тех же мыслей. Во сне он шел по своему городу сквозь мороз, одетый лишь в футболку и шорты. Шел быстро, зубы стучали – но не от холода, а от страха. Он сам не понимал, чего боится, но ужас заползал внутрь липкими холодными щупальцами, ноги путались.
Вдруг он упал в какую-то яму и полетел вниз, в панике размахивая руками, но почти сразу приземлился на песок. Теперь его со всех сторон окружала вода, а сам он сидел на небольшом островке.
Артур вскочил на ноги и тут же осознал: вода наступает, и уже через минуту земля под его ногами исчезнет под водой. Он заозирался по сторонам, но кругом была только синяя глубина. В тот момент, когда вода уже коснулась его ног, он вдруг высоко подпрыгнул, вытянув руки вверх. Неожиданно он почувствовал, что откуда-то сверху его поймали и надежно ухватили другие руки.
Артур взглянул наверх, но из-за яркого солнца почти ничего не разглядел – только сильные руки и огромные белоснежные крылья над своей головой.
– Артур, вставай! – мамин голос ударил его об кровать. – Самолет вечером, а ты еще толком не собрал вещи!
– Ага, я уже, – прохрипел он в ответ спросонья.
Мама недоверчиво постояла возле постели и, убедившись, что глаза сына открыты, вышла из комнаты. Кот Пузо запрыгнул на мальчика, настойчиво требуя внимания.