Трибред
Шрифт:
Внезапно, до моего обостренного слуха, донесся протяжный вой. Закрыв глаза, концентрируюсь на ощущении энергии, и вижу, как мои "собачки", загоняют группу из трех слабеньких адьюкасов. Думаю, питомцы и сами могли бы справиться с добычей, однако как и любые животные, (а точнее хищники), поддались искушению устроить настоящую охоту с погоней.
– Буцефал, доедай этого слабака, и давай поспешим.
– Поднимаюсь на ноги и отряхиваю с плаща песок.
– Инь и Янь, скоро пригонят к нам новых жертв.
Скакун понятливо фыркнул, (послушно изображая бессловесную тварь), и ускорил работу челюстями. Вскоре, последний кусок трупа, пропал в его пасти, а я едва успел вернуться в седло, прежде чем появились новые цели.
Несколько часов, я откровенно наслаждался скачкой, попутно, ударами вновь созданного копья, обрывая жалкое подобие на жизнь разных слабаков. В общем счете, за этот выход, Буцефал, сожрал двенадцать адьюкасов, разного уровня силы, еще немного увеличив свой резерв, и отшлифовав сонидо так, что бы мне не приходилось на поворотах, руками вцепляться в его гриву.
После того как у меня, (а так же Инь и Янь), немного схлынул охотничий азарт, в памяти всплыла причина, по которой мы вообще покинули Лас Ночес. Айзен приказал, найти сильных пустых, для пополнения его армии... только вот забыл сказать, где их искать.
Все встреченные в последнее время адьюкасы и даже вастер лорды, были даже слабее Кайна, в бытность его моим "добровольным" помощником. Сомневаюсь, что если я приведу таких ничтожеств, "главная лягуха в этом болоте" будет сильно счастлив.
– а с другой стороны, стоит проверить теорию, когда количество бьет качество.
– Растягиваю губы в злорадной улыбке, представляя себе лицо Айзена, когда он увидит толпу слабых адьюкасов.
– Инь, Янь, ищите скопления сильных пустых.
Радостно взвыв, "собачки" рванули вперед, совмещая сонидо, со своим обычным бегом. Я же, пришпориваю Буцефала, заставляя его встать на дыбы, и грозно зарычать сквозь плотно стиснутые клыки.
Спустя довольно продолжительное время, (дня два или три), нам удалось отловить две дюжины адьюкасов, каждый из которых получил модное украшение, в виде красного ошейника, готового взорваться по моему желанию. Все эти представители расы пустых, имели самые разнообразные формы, иногда устрашающие, но чаще просто смешные. Для того, что бы пленники, (а в будущем, вероятная элита Хуэко Мундо), не пытались убежать, на их глазах, я продемонстрировал действие ошейников, избавившись от двух болтливых многоножек, пытавшихся подговорить мою добычу на бунт.
В общем, к Лас Ночес, я вернулся в компании не только своей фракции, но еще двадцати двух пустых, старающихся не выбиваться из строя, и двигаться колонной по два.
"что-то мне это напоминает....".
Приятные мысли прервал голос одного наглого аранкара. Обладатель синих волос, маски на пол лица, и самой безумной улыбки в этом мире, (я не завидую!), сидел на арке входа в замок.
– Эй, четвертый! Катаясь на своем адьюкасе, не боишься разучиться ходить?
– гримджоу, воспитанные аранкары, должны завидовать молча. Если уж так хочется, прогуляйся в пустыню, там наверняка еще остались какие ни будь тараканы... для тебя, они будут в самый раз.
– Надеваю на лицо самое похабное выражение.
– Или ты хочешь, сам занять место Буцефала? Извини, такие извращения не по мне...
Седьмой номер эспады, дико зарычав, бросился на меня. Один скачек сонидо, и вот он появляется на расстоянии пары метров перед мордой Буцефала, и тут же получает обухом копья в висок. Когда тело рухнуло на песок, я даже успел испугаться, что не рассчитал силу и пробил неудачнику голову, но аранкар тут же подал признаки жизни.
– тварь, е****ая мразь.
Спрыгиваю со спины своего скакуна, и подхожу к седьмому по силе пустому всего этого мира. Направив острее копья ему в шею, надавливаю до того момента, когда образуется ранка, из которой выступает капля крови.
– Гримджоу, запомни раз и навсегда: я не пацифист, и не перебил еще всех вас лишь потому, что бос приказал держать себя в руках.
– Резким движением вонзаю копье в песок, рядом с синеволосой головой, создаю в руках "гранату", и пока жертва не оклемалась, запихиваю ее в рот лежащему аранкару.
– Теперь, если я захочу, то твою голову разорвет на множество мелких кусочков, расплескав по пустыне ее содержимое...
– Джокер-сан, довольно.
Властный женский голос, донесся от входа, а следом пришло энергетическое давление, заставившее меня покачнуться, Буцефала упасть, а Инь и Янь, скуля опуститься на животы.
Поднимаю разъяренный взгляд к источнику голоса, и вижу высокую блондинку со смуглой кожей, одетую в довольно откровенный наряд белого цвета, воротник которого закрывает нижнюю часть лица.
– Айзен-сама, запретил все дуэли между членами эспады.
– Девушка положила руку на рукоять меча, притороченного к поясу, а за ее спиной, появились еще три девчонки, одарившие меня взглядами, полными пренебрежения и превосходства.
– как скажите, Тия-сан.
– Преодолевая давление чужой силы, выпрямляюсь, подхватываю копье, и отхожу к Буцефалу.
– Гордись Гримджоу, сегодня тебя спасла женщина, а завтра, в качестве телохранителя ты наверное обратишься к одной из девчонок, что крутятся рядом с Айзеном?
Аранкар, яростно захрипев, сумел выплюнуть "гранату", и даже попытался подняться на ноги, что бы продолжить наш разговор. Только вот давление силы, которое я преодолел пусть и с трудом, для него оказалось вовсе не преодолимо.
– Тия-сан, не могли бы вы убрать свою ауру, а-то мне вовсе не улыбается перспектива, нести на руках всю эту толпу.
– Расслабленным жестом указываю на двадцать двух пустых, вообще не шевелящихся, и кажется даже потерявших сознание.
Давление тут же исчезло, а третий номер эспады, грозно предупредила:
– если вы еще раз нарушите приказ Айзена-самы, мне придется научить вас дисциплине.
С этими словами, Тия, ушла в сонидо, уводя за собой своих фракционов.
– вот стерва.
– Вырвалось у меня, когда после пересчета шевелящихся адьюкасов, я понял, что лишился еще четверых.
– Когда ни будь, я умою руки в ее крови. Буцефал, иди подкрепись... не пропадать же "мясу".
Гримджоу поднялся с песка, кинул на меня злой взгляд, а затем с ненавистью посмотрел туда, где скрылась Тия. Если в открытом бою со мной, он просто чувствовал себя оскорбленным, то третий номер эспады, спасая жизнь седьмому, умудрилась его еще и унизить.