Тридцать два ветра
Шрифт:
Он вертелся возле колхозниц и распоряжался:
– Ну как, солдатки? Уж вы для фронта постарайтесь!
– Да уж как не стараться, Иван Варсонофьевич! Ведь ты, поди-ко, ты наливочки припас...
– запела одна из них протяжным легким голосом, словно пробуя начать "Ах, не белы снеги..."
...Продираясь сквозь вьюгу, из-за поворота выполз тяжелый товарный состав. Белые глаза паровоза медленно приближались к разъезду. Старик заспешил от семафора к дежурке. Там с фонарем в руке уже стояла Анечка.
– А хорошо у вас вышла расстановочка щитов! Это я знаю. Это мы в техникуме проходили, - самоуверенно сказала она.
– Действительно, ветром распоряжаться можно. Теоретически это называется роза ветров. Тридцать два ветра, тридцать два румба.
Старик улыбнулся.
Поскрипывали от мороза бандажи вагонов, с платформ, закутанных брезентом, выглядывали длинные стволы пушек. Когда шум от последнего вагона затих, мы вернулись в дежурку.
Аня присела, вытянув ноги к потухшей чугунке. Старик взглянул на часы.
– Вот и утро, - сказал он.
Вдруг в черном микрофоне селектора послышался шипящий голос. Это диспетчер издалека, из шумного железнодорожного узла, за много километров отсюда, вызывал затерянный в тайге глухой разъезд.
– Семенова... Семенова... Семенова!..
– нетерпеливо повторял он. Литерный прошел?
– Прошел, - сказала Аня.
– Понятно. Спасибо. Поздравь всех с Новым годом...
– С Новым годом!
– громко ответили мы.
Я даже покраснел от неожиданной ласки этого далекого голоса, долетевшего сюда сквозь все метели, сквозь все тридцать два ветра, бушующих на нашей земле.
Вот так и провел я эту новогоднюю ночь.
1943