Чтение онлайн

– Долго ещё вы нас здесь держать собираетесь? Мой Адольфик совсем замёрз.

– Кто замёрз? – не понял Соболев.

– Адольфик. – Женщина показала на сумку для транспортировки животных.

Адольфик оказался милым дымчатым котиком, жалобно выглядывающим сквозь решётки сумки. Вел себя тихо, мирно, не зиговал, на Францию нападать не собирался.

– Ещё какое-то время придется подождать, – сказал Соболев, переводя взгляд на серую пятиэтажку, – а вы сходите, что ли, в магазин, погрейтесь.

На улице и впрямь подмораживало, и по-человечески людей, которые выскочили на улицу наспех одетыми, было просто жалко.

Кирилл оглянулся на заставленный машинами двор. Счастливые обладатели собственного авто грелись в уютных салонах, группа мужчин оккупировала беседку и, похоже, собиралась устроить чемпионат по шахматам. Примостившись на поваленном дереве, Оксана ковырялась с ноутбуком, спрятав озябшие кисти рук в рукава кофты. Водитель Толик откровенно скучал рядом с ней. Во время эвакуации жильцов он активно помогал: тащил сумки, подбадривал старушек и натягивал заграждение вокруг дома. Но уже второй час ему нечего было делать.

– Послушайте, молодой человек, – подошел к Соболеву один из жильцов, мужчина лет сорока, – я сам работаю в полиции. Так не делается. Если что-то случится в одной из квартир, то нет никакой необходимости выселять весь дом.

– К сожалению, это необходимо, – спокойно ответил Соболев. – Есть информация по разрушению несущей стены, и мы не знаем, как это может сказаться на остальных частях дома. Может, только в этой квартире и будет локализовано разрушение, а может, всё здание рухнет.

– Это чушь, – не поверил жилец. – Я столько раз ездил на вызовы, когда несущие стены самовольно ломали во время ремонта. Ничего нигде не рушилось.

Это было справедливое замечание. Действительно, могло и не рухнуть. Более того, квартира была не угловая, на верхнем этаже. По подсчетам Соболева, на всём доме это разрушение не должно было отразиться. Но, во-первых, есть инструкция, которую он не мог нарушить, а во-вторых, ошибка может стоить человеческой жизни. И не одной. Зачем же рисковать? Поэтому триггер очень спокойно стал объяснять возмущённому гражданину, зачем это надо и что может случиться, если не эвакуировать дом полностью.

К разговору прислушивались другие жильцы, а Кирилл говорил нарочито громко, чтобы им было легче прислушиваться. Повторять одну и ту же тираду каждому недовольному, а недовольными здесь были почти все, ему не хотелось. Так хоть сразу отпадали вопросы.

Толик отлип от не желающей отрываться от своего компа стажёрки и подошёл к Соболеву, и это было вовремя. Тот уже еле сдерживался, чтобы не начать грубить мужику, который своими вопросами стал поднимать градус общения. Понятно, что все устали ждать и замёрзли. Да, и к триггерам в народе отношение не очень, ведь если они появляются, то в основном разрушают. Ну, по крайней мере, в видимом спектре своей работы. Но допускать ругань и спонтанные действия нельзя было никак. Поэтому когда Толик отозвал Кирилла в сторону, тот радостно согласился.

– Слышь, Кирюх, – сказал Толик, поглядывая в сторону – верный признак, хочет о чём-то попросить, – что-то долго ничего не происходит.

– Не сыпь мне соль. По прикидкам, разрушение должно было начаться ещё час назад. Может, оно началось, но просто мы его не видим. Какая-нибудь трещина ползёт незаметно.

– Так и что? – Толик опять посмотрел в сторону. – Думаешь, долго ещё она ползти-то будет, трещина эта?

– Я не знаю, – пожал плечами Соболев.

– Слушай, ну за сверхурочные нам никто не платит же. А смена наша уже того – кончилась.

– Ну, я никак уйти не могу. Я объект взял, надо довести до конца.

– И когда этот конец уже наступит? – Толик явно подступался к главному. – Там «дерби» сегодня, наши с «конями» играют.

– Ты ехать хочешь? – наконец понял Соболев. – Да, конечно, езжай. Я потом сам доберусь домой. Мне тут рядом, пешком можно за полчаса дойти. Оксанку только добрось, ладно?

– Без вопросов, – обрадовался водитель. – Тебе какие-нибудь вещи оставить?

– Не, не надо. У меня всё есть, – показал Кирилл на телефон.

– Ну, тогда я поехал.

– Давай. – Соболев пожал Толикову лапу. И тот радостно потрусил в сторону.

Вот так, да. У кого-то трагедия, может лишиться дома. А у кого-то футбол. Важность события по теории Маслоу.

Соболев проводил взглядом водителя до лавочки, где сидела Оксана. Толик тронул её за плечо, по-другому обратить на себя внимание из-за наушников в её ушах не получилось бы. Сейчас сообщит ей радостную новость, и они счастливо поедут домой, в тепло и уют. Кирилл безрадостно оглядел жильцов и снова поднял голову к верхнему этажу. Может случиться одна из тех прекрасных вещей, когда ты уже отчаялся, что событие произойдёт, а оно вдруг берёт и происходит. Но дом стоял спокойно, отражая на Соболева сквозь окна недоверчивые взгляды жильцов.

– А бывает так, что ничего не происходит? – услышал он голос Оксаны за спиной.

– Нет, – ответил Кирилл. – А чего ты не поехала домой? Я же отпустил вас.

– Да, – девушка пожала плечами, – что там делать? Да и бросать тебя на растерзание публике не хочется. К тому же мне интересно.

Соболев был рад, что она осталась. Одному ему и правда было бы непросто. Не то чтобы он не справился, но поддержка всегда кстати.

– Какая квартира? – спросила Оксана, разглядывая дом.

– А вон та, – показал Соболев на последний этаж, – стена должна поползти внешняя.

– Что-то она даже не шевелится, – рассматривая окна квартиры, произнесла стажёрка.

– Я и сам ничего не понимаю. По датчикам она давно должна была… Осторожней!

Раздался треск. Высоченная берёза – одно из немногих оставшихся во дворе деревьев, с громким хрустом накренилась в сторону дома. Жильцы с криком стали разбегаться в разные стороны, из ближайших авто выскочили люди. Дерево раскачивалось на ветру, словно решая, в какую сторону лучше упасть. Соболев замер, наблюдая за нерешимостью этого исполина, и лишь чувствовал, как в его куртку вцепились пальцы Оксаны. Ветер шатал березу, но триггер уже знал, куда она должна упасть, и не суетился. Наконец, под аккомпанемент протяжного скрипа, берёза рухнула на дом. Удар дерева о кирпичную кладку сопровождался звуком, больше похожим на взрыв. На землю полетели осколки, посыпались обломки кирпичей.