Чтение онлайн

– Глубоко забрались господа Нибелунги… - пробормотала я, переводя дыхание. В висках бухало, ноги дрожали, но я не хотела подавать виду, насколько мне хреново.

– Их город расположен под сетью метро.
– объяснил Тристан. В тусклом свете ламп лицо его казалось мутным белесым пятном.
– Питер стоит на слишком вязкой почве, так что гномам пришлось углубиться ниже уровня грунтовых вод, чтобы их всё время не заливало. Это - самая глубокая Шахта в мире.

– Ясно… Слушай, тебе ведь нужно с матушкой разобраться, а мы, получается, прячемся.

– Не прячемся. Предпринимаем стратегическое отступление. Тем более, без Полди я её не найду. Барон прав в одном: хватит бегать по лесам. Пора задействовать тяжелую артиллерию.

Потихоньку мы двинулись вперед. Точнее, куда-то на запад, всё так же шагая по шпалам.

– Послушай… как бы между прочим спросил Тристан, - а ты не хочешь рассмотреть идею вернуться к Ярристу?

Меня будто ударили. Лицо онемело, воздух вдруг нагрелся и загустел. Почувствовала себя раком, брошенным в кипяток.

– Хочешь от меня избавиться?
– он остановился, и секунду пусто смотрел на меня, а затем взорвался:

– Да нет же, нет! Никогда так больше не думай! Просто… Видишь же, со мной как? Два покушения за один день.

– А моя жизнь - сплошь розы да песни, ты это хочешь сказать? Забыл о Носферрату? О Вито?

– Я мог бы сказать, что рядом с Ярристом тебе на на Вито, да и на Носферрату будет плевать с высокой башни.

– Мог бы.
– согласилась я.
– Но ведь не скажешь, верно?

Мы снова тихонько пошли вдоль рельсов, молча, слушая шорох собственных шагов. Да еще лампочки над головой иногда негромко потрескивали и мигали.

Через полчаса я не выдержала:

– Я тебе уже говорила, что в любом случае не вернусь! Только не к Ярристу.

– Ты его любишь. Ты любишь его, и поэтому никогда не будешь со мной!

– Конечно, я его люблю!
– я задохнулась.
– Но… Ты ту ни при чем. Понимаешь, он - как солнце. Когда далеко - излучает живительное тепло, но стоит приблизиться - опаляет. Я… Я просто не могу. Когда я с ним, всё выглядит простым и ясным до предела: я его люблю, отдам за него жизнь, сделаю всё, чтобы он был счастлив. Но его глаза… Эти его прекрасные устрашающие золотые глаза, говорят: ты - ничто. Меньше, чем ничто. По сравнению с вечностью ты - пыль на немытой пятке нищего погонщика ослов. Возможно, ты представляешь некоторую ценность, но это еще надо доказать.

– Согласен, в этом что-то есть.
– Тристан начал прихрамывать. Туннель всё не менялся.

А я не могла остановить словоизвержение. Мне еще ни с кем не приходилось говорить о Ярристе, о своих чувствах к нему. Мне кажется, Тристан должен понять. Он - такой же, как я…

– Когда Яррист рядом, я будто растворяюсь. Перестаю осознавать себя личностью. Помнишь, я рассказывала, что он меня бросил на Майорке? Так вот: когда он ушел, я решила умереть. Его отсутствие воспринималось, как глубокая рана в сердце и причиняло нестерпимую боль. Казалось, кровь больше не бежит по венам, легкие не желают качать воздух. Я хотела спрыгнуть с обрыва. И знаешь, что остановило? Мысль о нем же, о Ярристе! О том, что он расценит моё самоубийство, как трусость. Я прекрасно понимала, что Майорка - просто очередное испытание. На эмоциональную устойчивость, в том числе. Я просто не могла его подвести. Но, через некоторое время, преодолев ломку, я решила, что больше так не могу. Он играл мной, как куклой. Захотел - приблизил, надоела - оттолкнул без сожаления. Я больше не хочу гореть. Никогда.

– «Серафимы находятся в постоянном движении вокруг божественного, и озаряют все вокруг жаром от своей быстроты и бесконечности полета. Они способны возвышать и уподоблять себе низших существ, воспламеняя их сердца, а так же очищать их, подобно молнии и всепожигающему огню. Их образ световиден и обладает неприкрытостью и неугасимостью.»

– Что это?

– Цитата. Из Симеона-мага, если не ошибаюсь. За точность не поручусь, но примерный смысл таков.

– И… Почему ты её вспомнил?

Тристан остановился. Я, не успев остановиться, ткнулась ему в спину.

– Ты ни о чем не догадываешься, так?
– взгляд его выражал насмешку пополам с сочувствием.

– По-твоему выходит, я дура полная. О своем происхождении и то не знала.
– чтобы передохнуть, я прислонилась к бетонной стене. Была она абсолютно гладкой, чуть вогнутой и совершенно ледяной.

Слова Тристана меня обидели. В силу определенных обстоятельств я привыкла считать себя… особенной. Не такой, как все. Но, вот уже в который раз, Тристан дает понять, что я - всего лишь маленькая дурочка, недостойная приобщиться взрослых тайн.

– Он ангел, наш Яррист! Как этого можно было не заметить? Ты что, совсем слепая?

– А что ты на меня орешь? Я не виновата, что мне ничего не говорили!

– А головой подумать не пробовала? Яррист - одна из самых известных личностей в нашем подлунном мире, звезда первой величины! Архистратиг, Ктулху его заешь! Ты - его ученица, и ты даже не задумывалась, кто он такой?

Эхо улетало в тоннель, отражаясь от стен.

Меня начало трясти. Закрыв глаза, я по стеночке сползла на пол и обхватила колени руками. Опустила голову на руки и замерла. Я всегда знала, что с ними что-то не так. С ним, и с его отцом, Никодимом. Просто… Ведь я знала их с раннего детства! Глаза, которые временами заливает расплавленное золото, тень громадных крыл на стене...

То, как Яррист иногда мог «усложниться» - так это я назыалал про себя. Реальность становилась, как слоистый пирог. В такие минуты рядом с драгоценным учителем было особенно нелегко.

Ничего "такого" на самом деле не было, но казалось, из глаз выступает кровавый пот, а в ушах звенит столь оглушительно, что нормальный слух уже никогда не вернется.

А потом он вновь «упрощался», становился самим собой, и я как бы «забывала» о том, что было. Не то, чтобы забывала, просто не думала. Не брала в голову.

И еще его красота. Я видела, я знаю: она ранила не только меня. Все, кто лицезрел Ярриста, на время мутился рассудок.

С Никодимом такого никогда не бывало. Никаких «усложнений». Он как бы постоянно пребывал слегка "по ту сторону". «Не от мира сего» - так ведь говорят?

А с виду Никодим был… обычным. Высоким, худощавым. Седые, чуть вьющиеся и не очень густые волосы до плеч. Морщины бурно пожившего человека. Печальные серые глаза. Иногда теплые и бархатистые, как лепесток подснежника, а временами холодные и пустые, как покрытая коркой старого льда лужа… Никто и никогда не сказал бы, что Яррист и Никодим - одна кровь.