Чтение онлайн

В ЦРУ не сомневались, что «Объект Ахиллес» хранится на вилле Папандреу — скорее всего, в сейфе, — но, очевидно, это было бы слишком просто.

Так как взрыв не мог не привлечь внимание таинственного противника, Харват не стал задерживаться в кабинете и быстрым шагом направился по коридору, держа наготове снайперскую винтовку.

Он миновал нескольких комнат и почти проскочил кухню, когда краем глаза заметил кое-что, что заставило его вернуться. Посередине пола зияла дыра открытого люка. Дважды проверив фонарь на стволе винтовки, Харват прошел в кухню, нырнул в люк и стал спускаться по каменным ступеням.

Вскоре они привели его в грубо высеченный в скале коридор с низким потолком, с которого свисали голые лампочки. Очевидно, где-то здесь находился генератор.

Харват ненавидел туннели. В них негде укрыться и так и ждешь, что в любую минуту по тебе начнут палить из всех стволов.

Держась за стену, он продвигался вперед, к расщелине в конце коридора. Если судить по пройденному расстоянию, он уже покинул пределы виллы; до его ноздрей издалека долетал запах морской воды.

Он протиснулся в расщелину и, преодолев в скрюченном состоянии тридцать пять метров, выбрался в ярко освещенную пещеру с узкой песчаной полосой в дальнем конце. На песке стояли два оснащенных огнестрельным оружием профессиональных подводных скутера фирмы «Фараллон». Мучившие Харвата сомнения относительно возможной невиновности Папандреу начали стремительно улетучиваться.

Но не скутеры привлекли внимание Харвата. С дальнего конца песчаного берега доносился пронзительный скрежет, в воздух летели искры. Одетый в черное человек с помощью — как выяснилось при ближайшем рассмотрении — циркулярной пилы пытался разрезать металлическую коробку, зажатую между двумя большими камнями. Первым побуждением Харвата было немедленно сообщить об увиденном в Вашингтон, но связь на всех частотах прервалась, как только он вступил в подземный коридор.

В его голове промелькнул миллион вопросов, и ответы на них, судя по всему, находились на песчаном берегу пещеры.

Харват разглядел узкую тропинку и стал осторожно спускаться, ни на секунду не отрывая глаз от человека в черном, который, не замечая ничего вокруг, силился вскрыть коробку. Оказавшись на песчаном берегу, Харват бесшумно, словно тень, направился к неизвестному.

Тот из-за лязга металла, вгрызающегося в металл, и летающих вокруг искр даже не подозревал о присутствии Харвата — до тех пор, пока снайпер не уткнул в мокрую черную спину глушитель винтовки. Пила упала на песок.

Харват велел медленно повернуться и, когда мужчина подчинился, едва не потерял от изумления дар речи.

— Посол Эвери, — констатировал он. — Ничего не понимаю. Я думал, вы погибли.

Когда первоначальный шок прошел, сребровласый посол с чувством собственного достоинства и сознанием своей правоты ответил:

— Ясно, что нет. А вы кто такой, черт возьми?

— Меня зовут Харват. Пентагон поручил мне найти ваших убийц.

— Пентагон? Да они свою задницу-то в зеркале найти не могут! Полагаю, вам также поручили добыть прибор?

Было нечто такое во взгляде «воскресшего» посла, что Харват мысленно закрылся и решил повалять дурачка, пока не разберется как следует, что же здесь на самом деле происходит.

— Прибор, сэр?

— Да не придуривайтесь, — отмахнулся Эвери. — Ведь из-за него вся эта свистопляска. Положите лучше оружие и дайте мне руку. У нас мало времени.

— Где Папандреу?

Эвери молчал, и Харвату пришлось повторить вопрос:

— Сэр, где Папандреу?

— Отправился поплавать, — бросил посол и кивнул через плечо туда, где песчаный пляж обрывался в воду. — И вряд ли он скоро вернется.

Харват посмотрел в ту сторону: в нескольких футах под поверхностью виднелись очертания человеческого тела, с ног до головы обмотанного чем-то очень смахивающим на тяжелую якорную цепь. Отдельные части головоломки постепенно собирались воедино.

— А Номикос? — спросил Харват. — Постойте, попробую угадать. Кто-то попытался прочистить ему ухо от серных пробок.

— Да плевать всем на это. Они оба были из «Двадцать первого августа». Сейчас для нас главное — как можно быстрее убраться отсюда вместе с прибором.

Волосы на загривке Харвата встали дыбом. Ему все это очень не нравилось. Направив ствол винтовки прямо в грудь посла, он скомандовал:

— Поднимите руки, чтобы я мог их видеть.

— Что, черт побери, вы делаете?

— Арестовываю вас.

— Вот уж дудки! Я должен выполнить задание. Если вы встанете у меня на пути и все испортите, я сделаю так, что вы сдохнете как собака!

— Так же, как сделали в Афинах?

Посол замолчал; единственным звуком, нарушающим тишину пещеры, было монотонное гудение генератора.

— Мне бы следовало пристрелить вас прямо здесь, — заявил Харват.

В его мозгу тем временем все произошедшее быстро складывалось в цельную картину.

— Погибли отличные ребята из вашей команды, — добавил он. — И ради чего? Деньги?

— Много денег, — услышал за спиной Харват. — Двадцать пять миллионов. Это не шутки.

Он обернулся и увидел старшего из команды охраны посла Эвери, агента, известного как Разыгрывающий. В руках тот держал французскую штурмовую винтовку FA-MAS с пламегасителем. Разыгрывающий был огромен, почти вдвое крупнее самого Харвата, и одет в специальный костюм, практически невидимый в инфракрасных лучах.

Против желания Харват рассмеялся.

— Что тут смешного? — рявкнул Разыгрывающий.

— Да просто вспомнил ту старую шутку про разницу между дикобразом и «БМВ». Только в вашем случае подонки на самом деле были снаружи. [119]

В следующее мгновение улыбка исчезла с лица Харвата — Разыгрывающий шагнул к нему и врезал прикладом по челюсти.

У бывшего «морского котика» искры из глаз посыпались, и он упал на одно колено.

— Все мы должны делать то, что должны.

С этими словами посол отобрал у Харвата оружие и снаряжение и зашвырнул в воду.