Чтение онлайн

— Вы пользуетесь пистолетом?

Непрофессиональный ход. Я не собиралась проявлять подобную прямолинейность — будто сомневаюсь и не верю Люси. Я хотела только выяснить, как она убивала их, а получилось, что выпалила вслух самый худший вопрос, какой только можно вообразить.

Люси посмотрела на меня, как на умалишенную, причем нуждающуюся в срочной госпитализации.

— Пистолетом?

— Когда убиваете их.

— Доктор Сноу, я наемная убийца. Я завожу их, а потом заставляю обломаться. Я разоблачаю их и гублю. Вся моя квартира — сплошные камеры. Я фотографирую их, а потом передаю снимки полицейским или в таблоиды. Так я их и уничтожаю. Я — цифровая убийца.

Она улыбнулась.

И в течение нескольких секунд я не сомневалась: мужчина пойдет за ней не задумываясь, по первому зову.

— По-вашему, мне стоит попытаться найти его? Найти Фрэнка Миллея?

Сеанс подошел к концу, но я не поднялась, как обычно, чтобы дать Люси понять: ее время истекло. В лечении настал кульминационный момент, и я боялась прервать ее, не выслушав до конца.

— Мне кажется, вы хотите его найти. И это очень важно.

Как правило, я не отвечаю на вопросы, а задаю их. Собственно, я сама объясняла Люси — как и всем пациентам, — что, только когда отвечаешь на собственные вопросы, можно прийти к согласию с самим собой и обрести душевный покой. Но сейчас был особый случай: Люси наконец выразила желание, проявила нужду, и это было для нее большим достижением. Если судить по ее рассказам, бедняжка последний раз испытывала настоящие эмоции в тот последний день, который провела с этим художником. Она обмолвилась, что художник был для нее порталом, окном в мир. И когда он исчез из ее жизни, исчезли фактически все чувства.

— Люси, есть один момент. Давайте еще раз его проясним. Если вы решите найти художника, то лишь с целью понять. Но не предпринимать никаких действий.

Пациентка улыбнулась хитрой, обольстительной улыбкой, принимая позу, которую всегда принимала, когда пыталась спрятаться, закрыться от меня. Да и от кого угодно, скорее всего. Люси вела себя так почти каждый сеанс. Мы приближаемся к критической точке — и она закрывается.

Готова ли Люси отправиться на поиски Миллея?

И не следует ли мне удержать ее от этого шага?

— Я уверена, что хочу понять, а не что-то делать. А вы не уверены, доктор Сноу?

— Поскольку мы предположили, что могло иметь место событие, из-за которого Фрэнку Миллею пришлось исчезнуть, а вы перестали что-либо чувствовать, стоило бы обсудить это подробнее. Но я понимаю ваше нетерпение. Сколько времени вы намерены уделить поискам?

— Не знаю. Может, пару недель.

— Предлагаю вам прийти еще на один сеанс. Или на два. Чтобы мы могли убедиться: вы готовы к любой информации, какой бы она ни была.

Люси моментально уловила в моих словах скрытый смысл. Она вся вжалась в спинку стула и приняла оборонительную позу: плотно скрестила ноги и отвела взгляд в сторону.

— С предыдущим психоаналитиком мы проводили сеанс регрессивного гипноза, — заявила она, — и не обнаружили ничего такого.

— Чего такого, Люси?

— Изнасилования.

— Но вы могли просто похоронить в памяти неприглядные факты.

— Неприглядные факты. — Глаза ее увлажнились, а голос задрожал от гнева, хотя она и несколько сбавила тон. — Фрэнк Миллей не насиловал меня.

— Хорошо.

— Вот не надо этого «хорошо», доктор. Такое я бы не забыла. Это точно.

Я кивнула и вздохнула. Дольше задерживать пациентку я не могла.

— Вы что-то потеряли и ищете, и это что-то непосредственным образом связано с вашей способностью чувствовать. Если вы сможете найти это в реальном мире — скорее, чем в моем кабинете, — или с помощью другого психоаналитика… да-да, Люси, тогда у вас появится шанс вылечиться.

— Юридическая фирма Баскома, Оуэна и Миллея.

— О, я могу услышать Фрэнка Миллея?

— Конечно, — ответил приятный женский голос. — Как вас представить?

— Передайте, что звонит старый друг. Я, правда, не уверена, что он вспомнит меня. Мое имя Люси Делри.

— Подождите минуточку.

С одной стороны, это было слишком просто, а с другой — невозможно. Пока доктор Сноу не посоветовала искать Фрэнка Миллея целенаправленно, Люси вела бессистемный поиск: читала в газетах статьи об открытии выставок или заглядывала в галереи, если вдруг представленные там работы казались смутно знакомыми. Она и помыслить не могла, что уличный художник способен забросить первое страстное увлечение и посвятить себя какому-то другому занятию. Точно так же ей никогда прежде не приходило в голову набрать «Фрэнк Миллей» в поисковой системе Google.

Спустя пару секунд ее старания увенчались успехом.

Юрист из Сан-Франциско.

Быть не может, что это тот самый человек из ее прошлого. Однако надо позвонить и выяснить. Надо убедиться.

— Фрэнк Миллей слушает.

На мгновение слова застряли у Люси в горле. Но, испугавшись, что Миллей просто повесит трубку, если она так и будет молчать, девушка взяла себя в руки и заговорила:

— Это вы были художником в Нью-Йорке?

Теперь замолчали уже на том конце провода.

— Не то чтобы художником. Просто рисовал. Да, это я. Прошу прощения, — нерешительно прибавил мужчина, — секретарша назвала ваше имя, но я…

— Люси. Люси Делри. Я была маленькой тогда…

— О боже, — выдохнул Миллей. — Маленькая Люси. Ну конечно. Сколько вам тогда было?

— Семь. А сейчас мне тридцать.

— Тридцать? Господи, это невероятно.

— Вовсе нет, если вам сейчас около пятидесяти. Должно быть так.

Люси не смогла сдержать приглушенный нервный смешок. Это был его голос. Она бы узнала его где угодно. Разве что он приобрел непривычную серьезность, некую взрослость, что, очевидно, было связано с его нынешним родом занятий.

— Так вы теперь юрист? — осведомилась она.

— Только последние двадцать лет, — уточнил Миллей. — Вау, Люси. — Казалось, он не знает, как себя вести. — Вы искали меня?

— Ну, в общем, да. В Google.

— Но… чем вы занимаетесь? Где вы?

— Я дома, все там же, в Нью-Йорке. Я… э-э-э-э… — Не так-то просто было объяснить, чем именно она занимается. — Я фотограф, — сообщила она наконец.

— Ну хоть кто-то по-прежнему причастен к искусству, — обрадовался Миллей и после затянувшейся паузы неуклюже промолвил: — Приятно слышать.