Чтение онлайн

Тело отказывалось повиноваться. С тех пор как заплечных дел мастера принялись за него, Генри исхудал настолько, что ребра и ключицы буквально выпирали из кожи. Нос и правая рука были сломаны, а яички… в общем, он не мог заставить себя посмотреть на них. Ступни раздулись от многочисленных гематом, пальцы на ногах почернели.

«Похоже, я лишился всех ногтей, — печально усмехнулся Генри. — Не носить мне больше сандалии».

Кроме всего прочего, он страдал от сильного и мучительного кашля. Наверное, пневмония. А может, что-то другое.

Снаружи отодвинули засов. Генри сгорбился и придал лицу безразличное выражение. Дверь широко распахнулась. В коридоре одетые полностью по форме стояли два знакомых охранника, которых он про себя окрестил Борис-один и Борис-два.

— На выход! — скомандовал Борис-один.

Сделав пару неуверенных шагов, Генри рухнул прямо между охранниками. Он уже давно подозревал, что является единственным заключенным в этом блоке, и теперь убедился в верности своей догадки. Двери всех камер были открыты настежь, показывая только непроглядную темень и голые лампочки, свисающие с потолка. Коридор заканчивался массивной дверью, и, когда они приблизились к ней, Борис-один крикнул по-русски:

— Открывай! Заключенный номер один-ноль-девять-два.

Дверь с грохотом распахнулась. Они вышли и повернули налево. У Генри затряслись руки, и он сжал кулаки. «Ты молодец… ты все сделал как надо…» Затем они начали спускаться по лестнице. Чем ниже, тем слабее становился проникающий сверху свет; когда ступеньки закончились, вокруг стояла почти полная темнота. Впереди смутно угадывался дверной проем. Генри застыл на месте, ноги отказывались двигаться. Идущий позади Борис-два осторожно, едва ли не нежно, положил руку ему на талию. Впервые за сорок дней до Генри дотронулись не с целью причинить боль. На глаза у него навернулись слезы. «Давай, Генри».

Он поковылял во мрак. У двери Борис-один шагнул в сторону и щелкнул каблуками сапог, словно хотел привлечь внимание. Генри судорожно набрал полные легкие воздуха и переступил порог.

«Два месяца, — подумал он. — Господи, неужели это все?»

А сколько ему довелось пережить…

Понимая, что бонзы из МИ-6 не одобрят его план, Генри первым же рейсом вылетел из Лондона в Вашингтон. В аэропорту он взял такси до Е-стрит, где располагался офис недавно образованного Центрального разведывательного управления США. Правда, про себя он продолжал называть контору старым названием — УСС [89] — и сомневался, что сможет перестроиться. У Генри в управлении имелись друзья, с большинством из которых он не раз в составе отрядов «Джедбург» [90] совершал рейды за линию фронта.

У сидящего в будке охранника он спросил Люсиль Руссо. Тот набрал номер, выслушал ответ, после чего вручил Генри бедж и объяснил, как пройти к квонсет-бараку Люсиль. Она уже ждала старого знакомого.

— Генри! Вот так сюрприз! А мне казалось, ты ненавидишь летать.

— Так и есть. Ненавижу. — Воспоминания о самолетах, парашютах и всем с ними связанном были для Генри неприятны. — Люсиль, я тут занимаюсь одним делом, и мне нужна твоя помощь. Я могу рассчитывать на беседу без свидетелей — ты, я и Джо?

Джо Пультц, еще один друг Генри по отряду «Джедбург», теперь трудился в отделе специальных операций. Он сидел, развалившись на стуле и закинув ноги на стол, но при виде гостей проворно вскочил и бросился навстречу.

— Генри? Генри Колдер? Боже, как я рад тебя видеть!

— Взаимно, Джо.

— Генри хотел бы поговорить с нами, — вмешалась Люсиль.

— Валяй, — согласился Пультц.

Закрыв дверь, он предложил гостям стулья.

На то, чтобы обрисовать ситуацию, у Генри ушло меньше пяти минут.

— Дело рискованное, но если мы победим…

— Господи, Генри, не знаю, что и сказать. Как у тебя со временем?

— Все должно произойти в ближайшую пару месяцев. У нас масса времени, если мы поторопимся.

— А твои люди?

— Я в долгосрочном отпуске.

Пультц на мгновение задумался, затем кивнул.

— Даллес сейчас в отъезде. Пойдем пообщаемся с Жуком.

Уолтер Беделл Смит по прозвищу Жук в прошлом командовал штабом генерала Эйзенхауэра в Европе, затем президент Трумэн своим указом назначил его на пост директора ЦРУ. Смит был солдатом до мозга костей, и Генри надеялся повернуть это обстоятельство в свою пользу. Внимательно выслушав план Генри, Жук воскликнул:

— Боже, приятель, тебе жить надоело?

Подпиравшие стену Люсиль и Джо нервно заерзали. Генри только улыбнулся.

— Прошу прощения, — продолжил Смит. — Ладно, сколько тебе нужно контактов?

— Три. — Генри назвал имена. — Сомневаюсь, что на большее у меня хватит времени.

— Тебе требуется основательная подготовка.

— Да.

— Насколько я помню, ты знаешь немецкий. А как у тебя с русским?

— Йа ищу девушку, которая хочет любит и быт любимой.

— А кто этого не хочет? — отреагировал Смит. — Ты собираешься ехать без ничего?

«Без ничего» означало без дипломатического прикрытия. Если Генри схватят, ему никто не поможет.

— Это единственный шанс, — объяснил он.

— Как по времени?

— Две недели на подготовку здесь и три дня на операцию.

— Плотное расписание.

— Вряд ли мне отпустят больше времени.

— Пожалуй, ты прав. — Несколько секунд Смит молча смотрел в окно. — Скажи, ты уверен?

— Генерал, нам известно, что рано или поздно они придут. Это наш шанс.

— У тебя есть семья?

— Мы с женой развелись в сорок втором. Оуэну, сыну, сейчас двенадцать. Отчим — порядочный человек.

«Не то что я, — с горечью добавил по себя Генри. — Никогда не был ни хорошим мужем, ни хорошим отцом».

Начиная с 1939 года он чаще бывал в разъездах, чем дома.

— Но все же они… — начал Смит.

— Они не станут по мне скучать, генерал. Разреши мне сделать это. Прошу тебя. У меня получится все изменить.

— Мне надо будет переговорить с Айком. — Эйзенхауэр, всего неделю назад избранный президентом Соединенных Штатов, как раз готовился к предстоящей в январе инаугурации. — А пока, Джо, вам с Люсиль предстоит потрудиться. Обеспечьте Генри всем необходимым.