Чтение онлайн

И сейчас она испытывала облегчение и благодарность за то, что она жива.

Но смотреть на себя в зеркало она не могла. Собственное отражение давило на нее. Рейчел понурила голову и в безысходности обхватила руками унитаз. Изнутри поднималась тошнота; ее вырвало желчью.

Она встала, содрогаясь всем телом, и расплакалась.

Вуси Ндабени сидел на переднем пассажирском сиденье патрульной машины между участковыми констеблем и инспектором. Оба были в форме. Почти вплотную к ним остановилась еще одна полицейская машина.

Инспектор из участка хотел ехать с сиреной и мигалкой, но Вуси попросил:

— Пожалуйста, не надо.

Ему хотелось подъехать к дому Дж. М. Деклерка без лишнего шума. Инспектор сказал, что знает, где находится жилой комплекс «Атлантик-Бриз». В новом квартале, где селятся представители среднего класса — как белые, так и черные. Живут рядом, вместе. Парклэндс — наглядное доказательство успехов новой Южной Африки.

На перекрестке они повернули направо, на Парк-роуд. По обеим сторонам дороги мелькали крупные торговые центры и современные жилые массивы. Налево, на Рейвенскорт, направо, на Хьюмвуд. Здесь улицы были не прямые, как в кварталах Мандела-Парк и Хараре в Кайелитше, а извилистые, с переулками и тупиками. Вуси посмотрел на инспектора.

— Уже совсем близко, — сказал тот. — Налево и направо.

Дома, жилые комплексы, чистенькие, новые. Вокруг домов заложены сады. Сады совсем молодые; деревца совсем маленькие.

— Перед домом не останавливайтесь, — предупредил Вуси. — Не хочу его спугнуть.

— Ладно, — сказал инспектор и показал констеблю, куда ехать.

Наконец они увидели дорожный указатель: «Жилой комплекс „Атлантик-Бриз“».

Кварталы сплошной застройки. Многоэтажные дома, таунхаусы. Они ехали по четной стороне, вдоль высокой стены.

— Неужели все эти дома муниципальные? — спросил Вуси.

— Вряд ли.

Как ни странно, «Атлантик-Бриз» оказался именно муниципальным владением. Они остановились несколько поодаль.

— Выпустите меня, — велел Вуси.

Инспектор открыл дверцу и вылез сам.

Поверху высокой белой стены тянулась колючая проволока. Они увидели крупно написанные цифры 24 на больших автоматических металлических воротах. За стеной — таунхаусы в стиле кантри. Синие и зеленые ставни, коричневые оконные рамы, двускатные крыши. Мода скоротечна. Лет через пять стиль кантри будет считаться полной безвкусицей, а дома уже состарятся.

— Ну и ну! — воскликнул Вуси, который представлял себе предстоящую операцию совсем по-другому. Он жестом подозвал к себе полицейских из второй машины. Вскоре все обступили его.

— Жилеты! — приказал Вуси.

Инспектор обошел машину сзади. Перед отъездом они аккуратно уложили бронежилеты, но по дороге стопку разметало по багажнику. Вуси взял один, надел через голову и начал застегиваться.

— Вы тоже. Ждите меня здесь; я осмотрюсь и прикажу открыть ворота.

Его помощники радостно закивали. Вуси перешел дорогу и зашагал вдоль стены. Окошко, прорезанное в воротах, оказалось зарешеченным. Рядом с окошком помещалась панель домофона. Возле некоторых звонков висели таблички с фамилиями жильцов. Вуси не обнаружил среди них фамилии Деклерк. Наверху слева имелась кнопка с подписью «Администратор». Он нажал ее. Загудел звонок. И тишина.

Он нажал снова. Никакого ответа.

Вуси нагнулся к окошку. За воротами он увидел асфальтированную дорогу. Дорога поворачивала за угол и исчезала за первым рядом домов. Никаких признаков жизни. Уже ни на что не надеясь, Вуси снова нажал кнопку.

Домофон захрипел и свистнул.

— Чего вы хотите? — спросил монотонный женский голос.

Окно на шестнадцатом этаже выходило на оживленную Аддерли-стрит. У окна, повернувшись спиной к роскошно обставленной комнате, стоял мужчина. Он смотрел на раскинувшийся под ним город. Впереди — торговый центр «Золотой акр», слева пятизвездочный отель «Капское солнце», за ним — высотные башни приморского квартала. Исторический центр тоже совсем рядом; он поражает пестротой архитектурных стилей. Сверху виден и океан, правда, вид слегка подпорчен силуэтами портовых кранов, двумя буровыми установками и корабельными мачтами.

На вид хозяину роскошной квартиры было не больше пятидесяти лет, но в его рыжеватых, коротко стриженных волосах и бороде уже проглядывала седина. В остальном хозяин квартиры выглядел неплохо: поджарый, стройный. Джинсовая рубашка и плотные хлопчатобумажные брюки цвета хаки подчеркивают спортивную фигуру. На ногах — синие мокасины. Загорелое лицо, отражающееся в оконном стекле, совершенно бесстрастно.

Одну руку бородач сунул в карман; в другой он сжимал плоский мобильный телефон. Набрав номер по памяти, он поднес телефон к уху. Барри ответил сразу же.

— Мистер Би!

Бородач удовлетворенно кивнул, радуясь быстроте реакции Барри и его хладнокровию.

— Беру руководство на себя, — невозмутимо заявил мужчина.

— Хорошо! — В голосе Барри слышалось явное облегчение.

— Опиши дом.

Барри послушно выполнил приказ: дом одноэтажный, стоит на углу улицы. Он рассказал, где находится парадная дверь.

— Черный ход есть?

— Не знаю.

— Если есть, то, наверное, выходит на Белмонт-стрит?

— Да, наверное.

— Хорошо. Пусть с тыла подойдут Эбен и Роберт. Правда, вряд ли она побежит через черный ход, она ведь не догадывается, что мы ее засекли. Ты со мной согласен, Барри?

— Да, сэр.

— И о том, что мы следим за домом, она не знает.

— Да, сэр.

— Хорошо. Пусть и дальше ни о чем не подозревает. Мне доложили, ты заметил всего одного жильца, старика.

— Да.

— Как насчет других? Никого больше не видел?

— Нет, сэр.

— Молодец, Барри. А теперь слушай меня внимательно. Ты, Эбен и Роберт — в резерве. Но будьте готовы в случае необходимости прийти на помощь. Как только получишь сигнал, беги в дом и хватай ее во что бы то ни стало! Ты меня понимаешь?

— Да, сэр.

— Но это в самом крайнем случае и только если она позвонит копам. Мы не знаем, почему она до сих пор не обратилась в полицию, но это может случиться в любой миг, и нас предупредят не сразу, а минут через пять. То есть вам придется действовать очень быстро.

— Хорошо. — В голосе Барри послышалось беспокойство.

— Что бы ни случилось, бери рюкзак.

— Ладно.

— Кстати, свидетели нам ни к чему.

— У меня нет пушки.

— Барри, Барри, вспомни, чему я тебя учил?