Тринадцать
Шрифт:
Кристина забыла обо всём на свете. Наивные представления любой женщины о счастье с любимым, похоже, все как один и уже маячили перед взором влюблённой. Ни чего конкретного просто призрачная надежда. Где-то внизу, в деревне, проехала машина и дворовые собаки стали лаять. Этот, казалось бы, обычный звук, вернул сознание Кристины в страшную реальность.
Она услышала за спиной шаги Антона. Повернувшись к нему лицом, Кристина сказала:
— Мне нужно ехать.
— Хорошо, — совсем не удивившись столь резкой перемене планов, сказал Антон. Он обнял её и слегка подтолкнул по направлению к беседке, в которой был накрыт стол. — Но кто же тогда съест все эти яства?
— Но, правда, нужно ехать, у меня дела.
— Да, да, дела, — он монотонно продолжал подталкивать её вперед, — дела подождут, а вот мясо остынет, покроется жиром и…
— М-м-м, мясо, — тихо промурлыкала Кристина, сглатывая слюни и вдыхая дымок. — Придётся его съесть, но позже, — она посмотрела на Антона и капризно надула губки, — позже ты отвезешь меня в город.
Антон развел руки в стороны и сделал глубокий поклон.
Глава III
Логинова разбудил звонок, в тот самый момент, когда только-только мозг начинает погружаться в сон. Выругавшись, он снял трубку и, не открывая глаз, выслушал звонившего.
Это был его неутомимый стажер Чубов — прыщавый и жутко болтливый молодой человек. За эти пару месяцев, как его, на его шею, навязал отдел, он успел порядком надоесть Логинову. Бескрайний оптимизм и нереальное рвение к работе этого сопляка, выводили Виктора из себя.
Капитан посмотрел на часы и снова выругался.
И не спится же этому придурку, подумал он, и стал натягивать джинсы.
— Черт! Пять утра!
Логинов достал из пачки последнюю папиросу, дунул в неё, да и выдул весь табак к чертовой матери.
— Вот и покурил, — без эмоций сказал он в слух, — черт, надо завязывать с этой дрянью.
Натыкаясь на пустые бутылки из-под пива, Логинов побрёл в ванну. Для того, чтобы согнать не проходящую тягу ко сну, он включил холодную воду и сунул под неё голову.
Это была каждодневная утренняя процедура — единственный способ проснуться для человека с хронической бессонницей.
В тридцать шесть Логинов выглядел куда старше своих лет, а постоянный недосып и седая щетина прибавляли ему ещё лет десять.
Проблемы со сном у Логинова начались два года, после трагической гибели шестилетнего сынишки.
В смерти сына, Виктор винил себя и свою собачью преданность работе. Он всегда слишком много работал, слишком мало уделял времени семье и в тот проклятый момент он, расслабившись, просто заснул.
Виктор женился сразу по окончании института, по банальной причине — беременность. Конечно, Логинов любил свою жену, но ребёнок не входила в их планы, и вместо защиты диссертации, ему пришлось идти работать. Окончив юридического отделения, ленинградского университета Логинов не мечтал о работе в милиции, но когда он получил отказ в последней, мало-мальски приличной организации, он обратился к другу своего отца и тот с радостью взял Виктора к себе в отдел. Иногда так бывает, всю жизнь, с самого детства, ищешь своё призвание, а когда уже перестаешь надеяться, призвание находит тебя само. Вскоре выяснилось, что Виктор прирожденный мент.
В тот страшный день он купал Сашеньку в ванной. Сидя на полу, облокотившись о стену, Виктор наблюдал, как малыш играет со своими игрушками, глаза как-то сами собой закрылись…
Ребенок поскользнулся на куске мыла и ударился головой. Мальчик утонул в полуметре от спящего отца.
До сих пор по ночам Виктор слышит тот крик. Крик ужаса жены.
Морг, где работал Шохин Алексей Андреевич, существовал на базе кафедры судебной медицины, в небольшом подвальном помещении, и находился почти в центре города.
По спящим улицам Логинов добрался к месту за двадцать минут, именно оттуда ему звонил Чубов. Капитан поставил машину у обочины и направился к домику, где мирным сном почил охранник. Он уже хотел постучать по стеклу, как заметил бегущего к нему Чубова.
— Хорошо, что вы так быстро приехали, Виктор Николаевич, я уже стал понемногу засыпать, — не добегая до шефа, выкрикнул Чубов.
Капитан покосился на стеклянную стенку, сторожевой будки — охранник даже не пошевелился.
— Охрана, — покачав головой, саркастически сказал он.
— Что вы сказали, товарищ капитан, — запыхавшись, спросил стажер.
— Я говорю спать по ночам надо, — капитан устало посмотрел на бодрое лицо мальца и, ему стало тошно. — Ты хоть ложился?
— А? А спать! Не а, завтра высплюсь, завтра суббота.
— Как ты тут оказался? — Еле поспевая за стажером, спросил Логинов.
— Мне позвонил приятель, он подрабатывает здесь санитаром, сегодня его смена, мы просто болтали и тут он ненароком говорит, что, мол, только что привезли жмурика…
— Удивительное событие, он же работает в морге — это такая редкость, — съязвил Виктор.
— И с чего ты взял, что это касается нашего дела?
— А вы сейчас сами увидите, правда, я не видел, но приятель сказал, что у него такая дыра в груди.
— И ты решил поднять меня? Сам не мог посмотреть? — А про себя подумал: "вот кретин!!!"
Логинов со стажером дошли до той самой лестнице, что спускалась в секционный отдел.
Каждый раз, как Виктору приходилось переступать эту невидимую черту, между жизнью и смертью, его охватывало чувство неизбежности одного конца для каждого человека. Это чувство становилось сильнее с каждым отзвуком его шагов, который отдавался эхом в пустынном здании. Стены старого морга повидали не мало горя на своем веку, они были буквально пропитаны слезами, отчаянием и формалином. И всё же, до гибели сына Логинов не замечал всей скорби этого храма смерти.
— Его нашли в лесу, возле болота, — вместо приветствия сказал Алексей Андреевич.
— И вам доброе утро, доктор. — Логинов пожал протянутую руку Шохина. — Вас он тоже разбудил?
— Нет, сегодня моя смена.
— Вскрытие ещё не делали? — Спросил Виктор, кивая головой на единственное прикрытое тело в зале.
— Не успел, только наружный осмотр. — Шохин подошел к столу, на котором лежало тело. — Предупреждаю зрелище не из приятных, — и он одернул простыню.
Достаточно было одного только взгляда на разбухший серо-синий, покрытый гнилыми язвами труп, чтобы молодой стажер рухнул на пол как мешок с картошкой.