Чтение онлайн

– Конечно.

О том, что бывают руны, изменяющие голос, если их нарисовать на горле, мы не знали, но на то нам боги послали Рэйху – именно он рассказал мне, как, когда и какими красками надо рисовать, чтобы магия не подвела в самый oтветственный момент.

– Куули-на, – восторженно улыбалась я.
– Вы меня пугаете! Я начинаю сомневаться в вашей безупречно чистой репутации.

Призрак только ухмылялся многозначительно и наотрез отказывался колоться на предмет преступного прошлого, а я уверена – оно было.

– Всё будет хорошо, - пообещала ейка, но я всё равно боялась.

В течение следующих двух месяцев мы почти не виделись – если только в доме Эшту-на-Ди, куда она переехала примерно дней через десять после того, как всё началось, я-то по-прежнему давала Тии уроки игры на кембале. Так что да, виделись мы редко,и несмотря на то, что всё шло просто прекрасно, я всё равно боялась. И когда Рейка в зелёном мундире, сверкая золотыми эполетами, модными усиками и грозным взглядом разъезжала по всему Красногорью на личном скате Ди-на, боялась. Когда Папаша, встретив её на улице, проводил задумчивым взглядом – чуть со страху не померла. Когда же весь город заговорил о скорой помолвке юной Тии и молодого,талантливого столичного шерха, со мною чуть инфаркт не приключился.

Рейка всё так же уверенно улыбалась и пёрла к намеченной цели, как голодный мау к сочным зарoслям дурман-травы.

Отшумела ежегодная ярмарка, и в дом градоначальника выстроилась очередь из купцов, желающих заплатить налоги. К этому времени мои нервы уже были в таком плачевном состоянии, что Рой поставил вопрос ребром:

– Либо вы прекращаете убивать себя, хозяйка, - мрачно заявил он, - либо я сейчас же увезу вас отсюда. И плевать я хотел на этого Папашу,и пострашнее его типчики встречались.

– С ума сошёл! – ахнула я.
– Мы не можем так рисковать!

– Тогда не психуйте и выпейте горячего мёду. Я сварил. И чимы наденьте. Заболеете, кто вас лечить будет? Может быть, Мори на пару с Ряу?

Рой – это просто Рой.

Провожать Рейку в стoлицу за подарками вышло едва ли не полгорода. И я тоже поплелась на пристань, посмотреть, как моя подруга и названная сестра в образе молодцеватого и щеголеватого шерха покидает Красные Горы, увозя с собой дань за ярмарку – услуга будущему тестю, - деньги на свадебные подарки и миллион пожеланий счастливого пути.

Да уж, немного счастья нe помешало бы всем нам.

– Надеюсь, что она вернётся, - произнесли негромко за моей спиной,и я оглянулась, с удивлением обнаружив в полусоме от себя Оки-са-Но, того самого востроносого помощника Папаши, который однажды вошёл в мой дом, чтобы помочь составить сплатный календарь,и после этого заходил в него очень часто, как бы меня ни расстраивали и ни раздражали эти визиты.
– Или, что не вернётся. Второе ближе к правде.

– Почему?
– я не удивилась тому, что Оки был в курсе дела – он был самым доверенным лицом Папаши и всегда держал руку на пульсе.

– Ты знаешь, почему, – криво ухмыльнулся он.

Знаю. И это знание, мягко говоря, мешало мне жить спокойно.

– Она вернётся, – я уверенно вскинула голову и отправилась домой, добавив мысленнo: «И надеюсь,что очень-очень скоро».

Я верила Рейке. Несмотря на её вздорный характер и тягу к прилючениям, верила, но не скажу, что не задумывалась о том, что буду делать, если она решит наплевать на меня и Мори и не вернётся в Красные Горы. Ей-то, в отличие от меня, бояться было нечего: Папаша Мо даже не знал, как она выглядит на самом деле – как бы он её нашёл? Лэнар большой – есть где спрятаться.

Однако, к моей радости и абсолютному разочарованию Оки-са-Но, Рейя вернулась. Через десять дней после того, как от пристани отплыл волок на столицу. Вернулась и привезла с собой новый костюмчик для Мори, набор гребней и шпилек для меня, поводок из сверхпрочной кожи для яу, тридцать cемь тысяч наложенных бумаг за ярмарку и почти сотню казённым золотом,тем самым, которое мы, по словам градоначальника, украли несколькими месяцами ранее.

– Ты всё-таки нашла их, - рассмеялась я.

– А ты сомневалась? – Рейка отбросила с глаз вновь порыжевшую чёлку и гордо задрала нос. – Теперь можно и в дорогу собираться. До Новорожденной Звезды меньше месяца. Хочу к концу водня быть уже в Лэнаре.

Ещё почти целый день мы наивно верили в то, что так и будет: мы рассчитаемся с долгами, Папаша, получив свои деньги, забудет о нашем существовании, столица встретит с распростёртыми объятиями,и можно будет наконец вздохнуть свободно, не боясь каждую секунду быть пойманным с поличным.

– Узнаем подробнее о маг-регистрации, – мечтала я, – быть может, мы вообще напрасно так переживаем по этому поводу. Откроем лавочку по ремонту и зарядке артефактов… можем и не открывать, золота у нас теперь столько, что финансовые проблемы нам в ближайшее время тoчно не грозят.

– Угу, - Рейка задумчиво кивала и блестела глазами. У неё явно были другие планы на наше будущее, с её-то тягой к аферам и прилючениям…

Так или иначе, но ни тем, ни другим нашим планам не суждено было сбыться, потому что у Папаши на наш счёт были совершенно другие идеи.

Проснувшись утром пораньше, я велела Рейке готовить праздничный завтрак, а сама, прихватив деньги за ярмарку, побежала к Папаше.

Под ногами поскрипывал снежок, радуясь яркому солнцу, городские мусорщики – вёрткие, красногрудые птички, которые получили своё имя из-за любви к городским свалкам и сточным канавам – весело щебетали, поднимая настроение и мне. На марше с лотком сладостей ко мне пристал какой-то мальчишка. Он вертелся вокруг меня и неприятным фальцетом уговаривал купить у него хоть что-нибудь.

– Вдова, ну вдова, - ныл он. – Ну, хотя бы лизуна или замороженный сок чамуки…

Мальчишка, как я и сказала, был незнакомым, а я еще в первые дни жизни в Красных Горах поняла, что сторговывать что бы то ни было у приезжих – последнее дело.

– Мне ничего не надо, - проворчала я.
– Пройти дай!

И на всякий случай сдвинула чуть ближе к затылку джу, чтобы паренёк увидел цвет моих волос и, осознав, чьей дочерью я являюсь, оставил меня в покое. Паренек оскалился, cкользнув взглядом куда-то мне за спину,и отступил на пару шагов к стене ближайшего дома. Я испуганно оглянулась, почувствовав неладное, но на улочке больше никого не было.