Чтение онлайн

— И чего только люди не придумают, — рассердился Никандр.

— А дед верил. Почему? Потому, что был художником. Простые люди, такие, как мы с тобой, они к окружающему миру приспосабливаются. А художники, они, конечно, тоже приспосабливаются, но при этом ещё и кумекают, как бы им этот мир украсить, улучшить, подсветить. Даже в ущерб собственному здоровью. Понимаешь?

— Ищут пути, страдают, мучаются, — смеясь, продолжил Васину мысль Уздечкин.

— Да, — не поддерживая его насмешливый тон, серьёзно сказал Грешнов. — И не всегда находят. Поэтому так мало живут.

Неожиданно для собеседников в подвал заявился Миша Профессор. Не высказывая обид, Каракозов уселся на свободный стул и уставился в угол. Не зная, как утешить рогатого мужа, Грешнов, волнуясь, завёл пространный разговор.

— Это только у нас могли придумать, — возмутился Вася, — платные туалеты.

— Веспасиан, — пробормотал Миша.

— Что? Не понял? — засуетился Грешнов, решив, что Каракозов принялся ругаться.

— Веспасиан, говорю. Это тот римский император, который первый ввёл плату за пользование общественными туалетами. «Деньги не пахнут».

— Это точно, — согласился Василий.

— Эту фразу: «Деньги не пахнут» приписывают Веспасиану.

— Всё-то ты, Миша, знаешь, — восхитился Никандр. — Поверишь ли, но у моей матери тоже была фамилия Каракозова.

— Только ты, Никандр, в современной России станешь врать, что у матери была фамилия человека, покушавшегося на цареубийство, — добродушно смеясь, сказал Грешнов.

— И что с того? — стал оправдываться Уздечкин. — У нас главный — отец, а матерью может быть кто угодно.

На эти слова Никандра усмехнулся даже Миша, которому было явно не до смеха. Именно эта реакция Профессора вывела Никандра из себя.

— А что я такого сказал? Опять сделали из меня предмет для своей насмешки. А вы знаете, Михаил, что никто из людей не может увидеть восход солнца раньше цыгана?

— Нет, я этого не знал, — чистосердечно признался Каракозов.

— То-то же.

И тут Мишу Профессора прорвало. Он завопил:

— Да что же это получается? Он ей засунул?

Обнимая Мишу, по-отечески нежно утешая, Никандр сказал:

— По другому не бывает. Смирись.

— Да что же это такое? А? — не хотел смиряться Каракозов.

— Жизнь! — ответил Уздечкин. — Это жизнь.

— Да как же это? Я с такой формулировкой не согласен!

В подвале всё дрожало от раскатов хохота. И что для одного было трагедией, всеми остальными воспринималось, как реприза, эстрадная юмористическая сценка.

Когда успокоились, вспомнив Мишину раскладушку и аскетический образ жизни товарища, Василий заявил:

— Тебе надо купить хорошую двуспальную кровать. Срочно.

Не мешкая, приятели отправились в мебельный магазин, открывшийся в помещении бывшей булочной-кондитерской. И на Мишин вкус выбрали там диван «клик-кляк» леопардовой расцветки. Заплатили, оставили адрес. В магазине пообещали через три часа доставить покупку.

— Видишь? Начало положено, покупку надо обмыть.

— Я не пью, — заявил Миша.

— Ты не один, другие пьют.

— Пойдём в магазин, куплю, что скажешь, — смирился Профессор.

Зашли в продуктовый магазин. Миша заметил Борю Бахусова и крикнул через весь зал:

— Боренька, мне сейчас новый диван привезут, приходи смотреть.

Только что отпущенный бандитами Бахусов, улыбнулся непосредственности своего бывшего учителя йоги и потупил печальный взор.

Десять лет назад Каракозов на общественных началах после занятий в школе преподавал учащимся йогу. Иван Данилович, Боря Бахусов и многие другие, желающие нового, занимались в спортзале под руководством Михаила Андреевича.

Купили водки, пива, вина, закусок. Никандр всё это понёс в подвал, а Василий с Мишей пошли покупать постельное бельё. Когда подошли к прилавку, Каракозов с простодушием сообщил продавщице:

— Понимаете, мы с Васей сейчас купили себе диван леопардовой расцветки, хотелось бы такое же бельё дивану в тон.

Продавщица вопросительно взглянула на Грешнова и не могла сдержать улыбку.

— Не мы, Миша, а ты купил себе диван, — поправил Каракозова Василий. — И дома тебя ждёт законная жена. А то ты так всё это говоришь, что люди о нас плохо подумают.

— Или хорошо, — подыграла продавщица.

— Это я и хотел сказать, — стал оправдываться Миша Профессор.

Воспользовавшись тем, что продавщица закопалась в белье, ища подходящую расцветку, Грешнов приглушённо вспылил:

— Может, ты и хотел так сказать, но сказал обратное. Получилось, что мы с тобой — два «голубя» и пришли…

— Ну да.

— Что «да»? Ты не сечёшь самых простых вещей. И «Седого» в краску ввёл.

— Не понимаю.

— Если в гости зовёшь девушку и говоришь: «Приходи, новую двуспальную кровать смотреть», то она понимает, зачем ты её приглашаешь. И, если молодого смазливого парня зовёшь посмотреть раскладной диван, то все окружающие тоже понимают, что вы — два любовника. И ты это сообщаешь громогласно на весь магазин. А теперь и продавщице белья: «Мы купили диван, дайте нам простыней». Что может она подумать?

— Мне от всего этого ещё сильнее жить не хочется, — признался Каракозов.

— От чего «от этого»?

— От осознания собственной никчёмности.

— Да ладно, «жить не хочется». Надо на всё смотреть сквозь пальцы. Я измену имею в виду. Плюнь и разотри. Да не в прямом смысле слова. Уборщица сейчас убьёт нас с тобой. Я в смысле «забудь».

Купив постельное бельё, приятели пришли в подвал и сильно напились. До того сильно, что Миша не смог подняться из-за стола. принимать диван «клик-кляк» решено было отправить Никандра. Он же должен был разведать, окончательно ли Майя порвала с Мишей, или же рогатому мужу можно было на что-то надеяться.