Шрифт:
Пролог
Шаман
– Слушай ветер.
Двое стояли на берегу озера: мужчина с обветренной кожей и угловатый подросток с закрытыми глазами. Мужчина приобнимал мальчишку за плечи и шептал ему:
– Слушай ветер, идущий с горы. Он несет в себе шорох камней, дыханье земли, шелест травы.
Мальчишка старался. Зажмурившись, пытался уловить каждое слово своего учителя и каждый вздох скал.
– Вслушивайся. Вслушивайся до тех пор, пока этот шепот не превратится в песню. Длинную тихую песню с ритмом твоего сердца.
Мужчина убрал руки с плеч мальчика, отступил на полшага назад, но не спускал с него страстный немигающий взгляд.
– Ты почувствуешь. Обязательно почувствуешь. Когда шелест и шорох сольются в единое, когда твои губы будут сами петь песнь озера, а крики птиц разрывать сознание, тогда…
Мужчина слегка подтолкнул мальчика ближе к воде. Тот постоял пару мгновений, после опустил в воду пальцы.
Вот он. Поток. Струится легко и свободно. Губы мальчишки поют песнь. Он слегка раскачивается в такт ветру, сердце его бьется в одном ритме с дыханием земли, и он поймал ее, эту нить. Это непередаваемое ощущение – нити жизни в руках. Она приятно щекочет, скручивается, струится вдаль, завязывается узелками: играет.
Мужчина видит, что все получилось:
– Чувствуешь ее? Ухватись покрепче и ныряй.
Мальчик делает шаг.
Вечно ледяная вода мириадами игл впивается в лицо, в руки. Обжигающий холод. Из груди рвется крик, но не боли, а радости. Свобода, экстаз, предвкушение. Нет. Это не то. Нет слов, чтобы это объяснить.
Холод превращает лицо в маску, почти невозможно двигаться. Воздух маленькими пузырьками уходит из легких. Тело камнем идет ко дну. Сейчас. Сейчас оно придет. Вот. Падение прекращается. Песнь ветра превращается в тихий долгий звон. Мальчишка не достиг дна, но остановился. Он растворяется. Сейчас он все и ничто, нигде и везде. Он там, где надо. И тут, наконец, он открывает глаза…
Часть 1
Глава 1
Гул взлетающего самолета ватным одеялом накрыл Сергея с головой. Только от этого одеяла спать совсем расхотелось. Парень повернулся на диване, приоткрыл один глаз и посмотрел в неплотно зашторенное окно: ярко раскрашенный борт неспешно взлетал, едва не задевая хвостом крыши многоэтажек.
Семь месяцев назад , кажется, в таком же прилетел в Москву Сергей. Тогда это казалось сумасбродством: бросать хорошую работу, устроенный быт и срываться в неизвестный, чужой и, по слухам, жестокий город.
Серега встал и лениво побрел в ванную. Где-то под подушкой сработал будильник.
В свое время ему сильно помогла разница во времени – не было никаких проблем с утренними подъемами. Он до сих пор просыпался чуть раньше семи, ведь в его городке в это время некоторые уже обедали. Зато других сложностей было хоть отбавляй: молодой алтайский программист никак не мог принять московские ценности. Нет, он был не из трусливых, даже наоборот. Для него не существовало слова «невозможно». Он на это всегда отвечал, что «невозможно – это возможно, но не так, как все привыкли делать». И это работало! В девяти… ну хорошо, в восьми случаях из десяти его идеи выстреливали и приносили результат! В оставшихся двух случаях он говорил себе и друзьям, что просто надо придумать другой способ.
Работу в Москве он тоже получил благодаря этому свойству своего характера: его проект взял грант. Он, решил конкурсный кейс так, что некоторые члены жюри приходили в личку с поздравлениями и вопросами. Такой самородок не мог остаться незамеченным: после конкурса Сергей получил целых четыре предложения о работе. Выбрал самое сумасбродное для него – Москву.
Тогда это казалось ему новым, неизведанным, перспективным… Сейчас к ожиданию новых открытий примешивалась нотка разочарования. Нет, работа и вправду была интересной: НИИ, работающий с коммерческими заказами.
сергей и его команда пишут ПО для банков, мобильных операторов, поговаривают, даже, с военкой работают. Хватало и денег, и интересных задач. Но… но всегда вкрадывается хотя бы одно «но». У Сереги их было целых три.
Но город – сумасшедший, громадный, неуютный город. Дикие расстояния, давка в метро, вечные пробки…
Но люди – нервные, алчные, высокомерные. Ты приезжий? Они сразу скорчат гримасу, хотя мало кто из них родился в столице. Вечером зовешь знакомых пройтись по центру? Или посидеть поболтать? Да что ты, дела, семья, все устали. Да и что там в центре делать?! Выхлопными газами дышать? Пошли лучше в клуб! Девочек подцепим…
Но ритм жизни – дом, работа, дом, работа, дом… Дорога съедала большую часть свободного времени, толпа вокруг выматывала, график становился плотнее, времени для любимых дел становилось меньше, и да, денег было много, но они сами по себе для Сергея мало значили. Ему не нужна была квартира, машина, путевка… Он любил пройтись по горам в хорошей компании, а иногда и один. Он любил рыбалку и баню. Он любил собраться вечером в кругу семьи за чашкой ароматного травяного чая, как у бабушки.
“Эх!” – парень собирался на работу, распихивая по карманам ключи, телефон, – “Тут даже чай с утра заваривать не хочется. Все равно будет не то”.
Серега захлопнул за собой дверь съемной квартиры – куплю что-нибудь около работы. Там есть кафе по пути, с очень приятной официанткой.
Молодой программист заткнул уши наушниками, сделал погромче музыку и потопал к остановке: начинался новый день.
***
Любимая мелодия вырвала Альку из мира грез. Звонил будильник. Яркий и приятный сон остался по ту сторону ночи. Привет тебе, новый день.
Алька уже почти смирилась с тем, что придется вставать, когда дверь комнаты распахнулась, и вошла мама.
–Ох и мерзость у тебя по утрам играет! Это правильно. На будильник нельзя ставить хорошую музыку, – мама резким движением раскрыла плотные шторы.
Свет ворвался в маленькую комнату, осветив школьный письменный стол, полки с книгами, кресло с мягкими игрушками на нем и узкую кровать, с просыпающейся Алькой. Аля натянула одеяло на голову, пытаясь отвоевать у Мирозданья и мамы еще пару секунд сна. Мироздание почти сжалилось над ней, но мама – нет.
– С добрым утром! Завтрак на столе, – сообщила ей мать, откинув одеяло.